°å°°°tmospheres

Вышел новый эпизод подкаста «Неизящная словесность» от Нового литературного обозрения.

Поговорили с Михаилом Георгиевичем Павловцом, Денисом Ларионовым и Денисом Маслаковым о Генрихе Сапгире, четырёхтомнике его текстов, новейшей поэзии, времени, различиях и нехоженых тропах современной литературы.

Есть время перед дождем, когда всё кажется очень контрастным. Интересно, сколько разных воздушных слоев проходит каждая капля, прежде чем упасть на землю, чтобы снять эту контрастность, растворить напряжение в атмосфере. В это время года видно отчетливо, что создает местоположение. С каждым десятком метров заметное уходит в синь, обучая ответственности за движение, разменивая яркость. Эти градиенты свойственны и семантике. Пар поднимался, землей пахло, шел дождик (Гуро) — три засечки на градиенте трех сенсорных фаз, исходящих из общего па. Легкие (объективные) слайды позиционности: Тени волос на страницах / поднимаются и опадают от ветра (Альчук).

— Из «Эссе о погоде», скоро в sad girls times

🪩 В сербском журнале вышла моя статья про Михаила Ерёмина, начатая еще осенью 2022 года, по случайности — за незначительное время до его смерти.

Пишу про «самовитые» термины, про риторическое оформление текста в среде, чуть-чуть — про техническое воображение и, конечно, про непростые параллели с официальным контекстом.

🌫️ Сегодня в ЕУ расскажу про один сюжет из моего аспирантского ресерча и почитаю немного т.н. поэтических текстов. Можно подключиться онлайн, можно прийти послушать, если вы в Петербурге.

Формы замерзшей воды поражают и в языке: можно выделить несколько десятков слов для нее, можно — пару или вообще никак не назвать. Самое однородное открывается бесконечно делимым. Если же говорить о погоде вокруг, то катабатический ветер, снимающий с ледника часть его холода, стягивая его к воде, напоминает мне о движимом постоянстве. Как перенос мельчайших минеральных частиц от Сахары в леса Амазонки поддерживает жизнь леса. Как местные ветра (баргузин, шелоник, сирокко, сарма — ласковые и жестокие имена), каждый со своим климатическим поведением, формируют сезоны, становятся частью мифа. Дождевые тени задают вектор видам.

— Из «Эссе о погоде», скоро в sad girls times

Люблю историю о «Биосфере-2». Около тридцати лет назад учёные попытались создать автономную экосистему в пустыне Аризона, поместив под купол разные виды организмов. Казалось, что комплекс может быть полностью независимым от окружающего пространства, но в один момент что-то пошло не так.

Сложно сказать, за что я люблю этот сюжет больше. То ли за то, что такая самонадеянная затея провалилась. Или за то, что отдельные результаты эксперимента все-таки были полезны. Возможно, из-за звенящего, как тишина в диктофоне, фильма Бена Риверса, снятого по мотивам истории.

Но больше всего мне нравится эта подробность: деревья под искусственным куполом начали быстро ломаться — им не хватало ветра. Оказывается, ветер нужен деревьям, чтобы растягивать ткани и сохранять гибкость. Стоило оказаться под колпаком, чтобы узнать, как средовое волнение может поддерживать?

— Из «Эссе о погоде».

Уже совсем скоро 27го ноября в 19-30 Дарья Фоменко, Анна Родионова и Оли Цве расскажут о визуальной поэзии, задействуя спектр собственной практики, материалов текущего выпуска и других примеров из разных времен, языков и культур. Подключайтесь!