Формы замерзшей воды поражают и в языке: можно выделить несколько десятков слов для нее, можно — пару или вообще никак не назвать. Самое однородное открывается бесконечно делимым. Если же говорить о погоде вокруг, то катабатический ветер, снимающий с ледника часть его холода, стягивая его к воде, напоминает мне о движимом постоянстве. Как перенос мельчайших минеральных частиц от Сахары в леса Амазонки поддерживает жизнь леса. Как местные ветра (баргузин, шелоник, сирокко, сарма — ласковые и жестокие имена), каждый со своим климатическим поведением, формируют сезоны, становятся частью мифа. Дождевые тени задают вектор видам.

— Из «Эссе о погоде», скоро в sad girls times