𝔖𝔶𝔪𝔟𝔬𝔩 𝔏𝔞𝔟

Не может быть никакого сомнения в том, что психологические проблемы, которые предшествующие поколения решали с помощью символов и ритуалов своего мифологического и религиозного наследия, мы, современные люди должны решать самостоятельно или, в лучшем случае, лишь опираясь на неуверенные, импровизированные и зачастую не очень эффективные попытки помочь нам. В этом наша проблема как современных, «просвещенных» личностей, которые уничтожили силой своей рациональности и богов, и демонов

Но в тех многочисленных мифах и легендах, которые дошли до нас и собраны со всех концов света, мы все еще способны узнать за расплывчатыми очертаниями нечто такое, что по-прежнему актуально для нашего осмысления действительности. Однако для того чтобы внять этой мудрости, человек должен каким-то образом очиститься и отрешиться от прежней жизни. И наша проблема отчасти состоит в том, что мы не знаем, как это сделать.

В антропологии ритуал перехода часто описывают через три стадии: отделение → лиминальность → возвращение/включение. Самая интересная здесь — лиминальность. Подземный мир изображает именно это. В аналитической психологии — это не просто «место после смерти», а недра личного и коллективного бессознательного. Это то пространство психики, куда вытеснено всё нереализованное, инстинктивная глубина и неизрасходованный потенциал.

Шумерский миф о сошествии Инанны в Нижний мир начинается с точного импульса: «От великого превыше она устремилась помыслами к великому прениже». На пути к своей темной сестре Эрешкигаль богиня проходит семь ворот. На каждых из них страж отбирает по атрибуту власти, а на её протесты звучит лишь непреклонный ответ: "О Инанна, законы преисподней чрезвычайно совершенны." Смысл этой части бескомпромиссен — нельзя пройти трансформирующий кризис, сохранив прежнюю идентичность. Семикратно сброшенные регалии — это последовательный отказ человека от своих социальных ролей, эго-идентификаций, статуса и защитных механизмов. У законов преисподней нет исключений.

Если миф об Инанне показывает, как проходится лиминальность, то миф об Орфее объясняет, почему мы в ней застреваем. Орфей спускается в Аид, чтобы вернуть погибшую Эвридику. Очарованный его музыкой, Владыка мертвых разрешает увести её. Но ставит жесткое условие: идти вперед и не оглядываться, пока они оба не выйдут на свет. У самого выхода Орфей поддается сомнению, обворачивается — и Эвридика навеки исчезает во тьме.

Запрет «не оглядываться» — это ключевое испытание при работе с прошлым опытом: оглянуться — значит поддаться искушению вернуть прошлую жизнь в ее прежнем, неизменном виде. Оглянуться — значит усомниться в самой возможности изменений.

Мы начали с того, что сила рациональности уничтожила богов и лишила нас готовых ритуалов, оставив один на один с хаосом. Однако древняя мудрость, которую мы искали, оказывается предельно простой: мы не можем избежать спуска в Аид, но в наших силах решить, как его завершить: судорожно цепляясь за тень прошлого или осмелившись сбросить старые доспехи и шагнуть навстречу своей новой форме.

В прошлый раз я обещала вернуться к моей любимой парочке Олимпа — Эросу и Психее. Их история начинается довольно странно даже по меркам греческих мифов.

Психея была смертной девушкой такой красоты, что люди начали сравнивать её с самой Афродитой. Разумеется, богине это не понравилось. Охваченная ревностью, она повелела сыну пронзить сердце девушки золотой стрелой, чтобы та влюбилась в самого отвратительного мужчину на свете. Эрос согласился исполнить желание матери, но, увидев Психею, сам влюбился в неё.

Прекрасная Психея стала женой невидимого и таинственного Эроса, который ежедневно прилетал к ней, правда, только по ночам и в темноте, при этом предупредив свою возлюбленную о том, что она не должна вносить огонь в спальню и видеть его без покрова ночи. Какое-то время этого было достаточно. Дальше — классика: сомнения, сёстры-нашептывательницы убедили Психею, что её таинственный муж наверняка чудовище. В одну роковую ночь любопытство и страх взяли верх, и Психея решила спрятать у себя в спальне масляную лампу вместе с ножом. Когда Эрос заснул, она зажгла огонь в светильнике, готовясь увидеть монстра, но вместо этого увидела необыкновенно красивого юношу, спящего на её кровати. При виде его красоты Психею охватила трепетная дрожь - так, что несколько капель раскалённого масла со светильника попали на его кожу. Эрос проснулся от боли и заметил нож в руках любимой. Увидев такое предательство, он сразу исчез. В одном из поздних пересказов мифа он говорит очень красивую фразу: «Другого наказания тебе не будет — я лишь покину тебя навсегда. Любовь не может жить рядом с подозрением».

С этого момента начинается самое интересное. До этого их любовь была слепой, почти сказочной — она могла жить только в темноте. Лампа здесь это акт осознания: свет разрушает не само чувство, а иллюзию.

Психея — ψυχή — означает «душа».
Эрос — ἔρως — желание, влечение, любовь.

То есть перед нами буквально история встречи Души и Любви. Но Любовь здесь не награда и не спасение — она катализатор. Встреча с Эросом, а затем его потеря выталкивают Психею из безопасной сказки и заставляют начать собственный путь.
Чтобы вернуть любимого, Психея отправляется к Афродите и получает несколько практически невыполнимых заданий: разобрать гору смешанных зёрен, добыть золотую шерсть опасных баранов, принести воду из недоступного источника и, наконец, спуститься в подземный мир к Персефоне.

Юнгианский аналитик Роберт Джонсон предлагает смотреть на испытания Афродиты не просто как на козни свекрови, а как на этапы взросления Души:

Зёрна: умение отделять важное от мусора, структурировать хаос.

Золотая шерсть: способность брать силу агрессивного мира (но не с боем, а с умом — она ждет заката, чтобы собрать шерсть с кустов, а не идя напролом).

Вода из стикса: способность видеть объёмную картину с высоты (ей помогает орёл).

Ящик Персефоны — встреча с собственной тенью и смертью.

В противовес мифу про «вторую половинку», здесь любовь не приходит, чтобы сделать нас «целыми» нахаляву. Встреча с Эросом запускает путь, но пройти его Психее приходится самой. В финале Эрос возвращается к ней, Психея получает бессмертие и становится равной своему возлюбленному.

И ещё одна прекрасная деталь: у Эроса и Психеи рождается дочь Волупия — её имя переводится как «Наслаждение».

То есть буквально Душа проходит свой путь, встречается с Любовью на равных — и из их союза рождается Наслаждение. Ну красиво же, ну?)

Идея о том, что где-то бродит наша «половинка», без которой мы катастрофически неполны - знакомый нам образ из поп культуры. Миф про Эроса и Психею тоже отчасти об этом, но к моей любимой парочке Олимпа мы еще вернемся.

Сначала давайте посмотрим как в том же платоновском «Пире» Сократ предлагает совершенно другой взгляд на Эрос. Любовь, говорит Сократ на пиру, – это пылкое стремление к чему-то. Пребывая между людьми и богами, Эрос заполняет промежуток между теми и другими, связывая человеческую природу с божественной. На самом деле любовь — это не любовь к прекрасному. Любовь— это стремление родить в прекрасном. Любовь — это движение, в котором человек хочет произвести нечто.

Устами Сократа Платон заключает, что влюбившись в одно прекрасное тело, мы вскоре обретаем идею Красоты, как таковой, объединяющей так же жажду к мудрости и наукам, а от отдельных наук переходит к высшей ступени их всех, к идее прекрасного, которая неизменно существует сквозь века, как цель и предел всех человеческих желаний.

Востоке та же идея нашла свое отражение в философии Тантры. Наперекор стереотипам, тантра рассматривает человеческое тело, эмоции и мирские желания не как препятствия для духовного роста, а, наоборот, предполагала достижение трансперсональных состояний (слияния с Ишварой — мировым духом, или мировым началом)

В суфийской поэзии Эрос превращается в мистический манифест. Для них земная любовь и влечение — это "не подлинная любовь" (Ишк-и Маджази), но она жизненно необходима, потому что служит мостом к Любви Истинной (Ишк-и Хакики). Мистический брак с царственной богиней мира символизирует полное господство героя над жизнью, ибо женщина есть жизнь, а герой — познавший ее господин.

Давайте немного о любви поговорим.
А точнее про Эрос.

Эрос для греков - это бог и сила. Тяга, которая выводит человека за пределы себя. Эроса почитали также и как бога плодородия, продолжения рода, бога, знавшего изначальный Хаос.

Одна из ранних легенд гласит, что именно Эрос заставил сплестись в объятии Урана (Небо) и Гею (Землю), которые дали жизнь многочисленным потомкам. По Аристофану, именно Эрос даровал людям свет бытия! Но самое интересное это то, что перед Эросом равны все: как боги, так и простые смертные!

Сегодня хочу принести вам знаменитый миф об андрогинах, который был изложен в философском диалоге Платона «Пир». Аристофан рассказывает, что первые люди были одновременно мужчинами и женщинами — андрогинами. Они имели по четыре руки и ноги, два лица, глядевших в противоположные стороны, две пары ушей и две разных срамных части. Когда андрогин торопился, он бежал, перекатываясь колесом на всех своих восьми конечностях.

Поскольку андрогины были страшны своей силой даже для богов и к тому же возмущали Зевса своим бесчинством, тот приказал Аполлону рассечь каждого из них на две половины — мужскую и женскую. Эти половины были разбросаны по всему свету. Но воспоминание о прежней неразрывной связи породило в них стремление вечно искать друг друга, чтобы восстановить утраченную полноту. Когда разделённые половинки встречаются, их охватывает «удивительное чувство привязанности, близости и любви».

Эрос, заключает Аристофан, — это стремление рассечённых человеческих половин друг к другу ради восстановления целостности их первоначальной природы.
Но это возможно лишь при условии почитания богов, ибо в случае нашего нечестия они могут рассечь нас на ещё более мелкие части.

Как мы видим, идея этого мифа легла в основу большинства разговоров о любви: «Любовью называется жажда целостности и стремление к ней».

Мета-миф XXI века или почему современный кризис работает по законам сказки.

Чем сильнее рушатся привычные системы — экономика, политика, смыслы и представления о будущем, тем точнее начинают работать самые древние законы. Парадокса здесь нет. Миф — это не выдумка, а фундаментальный такой прообраз взаимодействия человека с хаосом.

Эффект Зазеркалья.
В мифах и сказках герой всегда живет сразу в нескольких мирах. Есть деревня или замок как привычное пространство понятного порядка, но все важные ответы, артефакты и силу герой получает только после того, как переступает порог и покидает известный мир. Чтобы понять суть происходящего сегодня, необходимо выйти за рамки своего «информационного пузыря». Причины всегда формируются глубже. Новостной шум и медиа — это лишь пена на воде, за которой скрываются тектонические сдвиги в культуре, ментальности и архетипах.

Резонанс Пространства.
В сказках часто случается странный сюжет: герой чувствует, что пора уходить, хотя внешне ничего не произошло. В королевстве может быть всё спокойно, но земля вдруг перестает плодоносить, люди начинают болеть, а в воздухе разливается густое ощущение «неправильности» мира. Мифологическое сознание воспринимало это не как личную депрессию, а как болезнь самого пространства. Сказка исходит из того, что человек и мир связаны гораздо сильнее, чем нам кажется.

Смерть, как смена цикла.
Это и есть древнейший сюжет инициации.
Чтобы найти новое, нужно сначала потерять старое. Почти каждая сказка начинается тогда, когда герой теряет что-то важное. Сегодняшний кризис очень похож на этот сюжет, правда ощущается как будто мы застряли между миром, который умирает, и миром, который еще не родился. Однако для мифологического сознания смерть — не противоположность жизни. Смерть это часть жизни.

Время не линейно.
В сказках время течет совершенно иначе. Герой может провести в ином мире три дня и вернуться через тридцать лет. Может встретить свое будущее прежде, чем оно произошло. Может получить знание, которое станет понятным только спустя годы. Современный мир с его технологическими скачками и распадом привычных долгосрочных сценариев всё меньше напоминает линейную историю предсказуемого прогресса. Время, в котором за одну жизнь приходиться проживать сразу несколько жизней и несколько версий себя.

Доверие силам, которые больше человека.
Практически ни один герой сказки не проходит путь исключительно по собственной воле. В мифах истинная сила героя начинается там, где заканчивается его эго. Герой не подчиняет себе мир — он сдается его зову и становится его проводником. Признать влияние этих сил и отдать себя потоку — это и есть главный навык нового времени. Это способ синхронизации. И да, никаких гарантий)

Лес это универсальный образ перехода, испытания и трансформации. И здесь действуют жесткие сакральные правила и тот, кто их нарушит — погибнет.

Собрала для вас 4 незыблемых закона волшебного леса:

Первый закон: закон порога.
Ритуал встречи играет важную роль во всех древних сказаниях.Герои сказок знают: пока не разделена трапеза с хозяином, человек остаётся чужаком и добычей. Баба-Яга с порога испытывает Ивана вопросом: «Зачем явился?», но тот спокойно возвращает её к порядку: «Сначала накорми, напои, в баньке помой, а потом и спрашивай». Стоит отметить, что Баба-Яга в русских сказках не просто хозяйка избушки, а фигура перехода. Не пройдя её ритуал очищения, ты не получишь права идти дальше.

Второй закон: не бери лишнего.
В лесу нельзя поддаваться жадности. Любой избыток, взятый без разрешения или из чистой прихоти, оборачивается против тебя. Гензель и Гретель начинают беззастенчиво есть пряничный домик, не задумываясь, откуда он здесь, и попадают в ловушку к злой ведьме.

Третий закон: слушай того, кто меньше тебя.
Мышь, птица, щука, старуха у дороги- помощник может прийти в любом, самом невзрачном обличии. Герой не имеет права брезговать, высокомерничать или проходить мимо чужой беды. В сказке «Гуси-Лебеди» девочка сначала высокомерно отказывается от лесного киселя, ржаного пирожка и дикого яблока. Но когда она усмиряет гордыню, съедает лесной плод и вежливо просит о помощи — река, печь и яблоня укрывают её от погони.

Четвёртый закон: закон истинного имени.
Узнать истинное имя лесного существа — значит получить над ним власть. Назвать своё имя — проявить высшее доверие. В сказке братьев Гримм «Румпельштильцхен» злой лесной карлик теряет всю свою силу и буквально разрывает себя от ярости, как только героиня узнаёт и вслух произносит его тайное имя.

Сказка ложь, да в ней намёк) Каждый сказочный закон последовательно иллюстриирует отказ от своих эгоистичных проявлений: от спеси, жадности, высокомерия и, наконец, от иллюзий.

Иванушка-дурачок побеждает в сказках не потому, что мир абсурден. Просто «дурак» предельно чист, видит мир без прикрас и не пытается прогнуть его под себя — и поэтому само пространство отвечает ему взаимностью. Кстати, ровно та же логика заложена в Таро, где Дурак (он же Шут) является самой сильной картой в колоде.

Вобщем если подводить итоги, то получается предельно точный, выверенный веками мануал к нашей реальности. Меня безумно завораживает то, как сценарии тысячелетней давности продолжают жить и мы раз за разом узнаем себя в этих героях. Хочется развернуть эту тему глубже и разобрать, например, другие сказочные архетипы? Расскажите, как вам такой ракурс.

«Если никогда не пойдёшь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь так и не начнется».

В древности лес воспринимался как чужое, неизведанное пространство, где обитают духи. В сказках вход в лес — это буквально пересечение черты, отделяющей привычный, безопасный мир людей от потустороннего мира. Отсюда и присказка: «Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу — задом!».

За сказочным сюжетом скрывается древний обряд инициации, где уход в лес означал символическую смерть ребенка и рождение взрослого. В контексте юнгианского психоанализа это дикое пространство становится символом бессознательного. Шагнуть туда — значит отправиться внутрь себя, чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами и скрытой «Тенью».

«Заблуждение современного человека в том, что он считает, будто освободился от мифов. На самом деле он просто потерял к ним ключ и теперь слепо проживает их сюжеты, называя это "судьбой" или "кризисом"».

Эта цитата Мирчи Элиаде бьет в самую уязвимую точку человека эпохи постмодерна. Мы привыкли считать себя рациональными, прагматичными существами, которые оставили наивные сказки в прошлом. Мы верим в науку, алгоритмы, экономику и личный выбор. Но Элиаде утверждает обратное: демифологизация — это иллюзия. Человек не может жить без мифа, потому что миф — это операционная система нашего бессознательного.

Как связаны между собой древние мифы, практика коллажей и наше бессознательное? Чтобы распутать этот клубок и двигаться дальше, нам не обойтись без понятия мономиф.

В 1949 году американский исследователь мифологии и религии Джозеф Кэмпбелл сформулировал концепцию, согласно которой в основе всех мировых сказок, мифов и религий лежит один и тот же универсальный сюжет. Опираясь на идеи Карла Юнга, Кэмпбелл утверждал: элементы мономифа напрямую обращаются к нашему коллективному бессознательному — к образам и ценностям, зашитым в самой глубине человеческой психики.

По сути, мономиф — это абстрактная модель взросления человека. Именно поэтому, независимо от эпохи и культуры, мы безошибочно узнаем и проживаем этот сюжет. Любой традиционный миф о приключениях героя — это преувеличенное отражение главных обрядов перехода, которые Кэмпбелл свёл к трем базовым шагам:
Уединение – Инициация – Возвращение к обычной жизни ( центральный блок мономифа)

Универсальный сюжет в действии:
Прометей вознесся на небеса, похитил у богов огонь и спустился вниз. Ясон преодолевает сталкивающиеся скалы Симплегады, перехитряет дракона, охраняющего золотое руно, и возвращается домой, чтобы вернуть законный трон. Эней спускается в подземный мир, переплывает Ахерон и укрощает Цербера ради разговора с тенью отца. Узнав свою судьбу и цену будущего Рима, он возвращается через ворота из слоновой кости в обычный мир, готовый исполнить предначертанное.

Конечно, у теории Кэмпбелла есть и слабые стороны. Главная из них — чрезмерная бинарность, то есть деление мира на чёрное и белое. В жестких рамках мономифа почти нет места сложным этическим дилеммам в духе Раскольникова или Уолтера Уайта, из-за чего сюжетные линии сильно упрощены.

Также концепцию часто критикуют за невнимание к женским персонажам. Женщина в мифах и литературе — это далеко не всегда лишь вдохновляющая муза, мать или заступница. У героинь есть свой собственный, уникальный путь. И это настолько большая и глубокая тема, что к ней стоит обязательно вернуться отдельно.

Так или иначе, наша цель — проследить за бесчисленными героями, которые проходят через классические стадии своего единого приключения. Это нужно не только для того, что бы понять значение этих образов для современной жизни, но и ради главного — чтобы заново ощутить неделимую силу, мудрость и единство человеческого духа.

Stay in touch! 😉

Channel name was changed to «𝔖𝔶𝔪𝔟𝔬𝔩 𝔏𝔞𝔟»

Принц Пяти Оружий» (Pañcavudha Jataka) — это древнеиндийская буддийская притча, а герой наш не кто иной, как Будущий Будда.

В этой истории великан-людоед символизирует материальный мир, к которому человека намертво привязывают пять органов чувств. Победить этот мир обычной силой невозможно. Именно поэтому земное оружие принца оказывается бесполезным: его лук, меч, копьё, боевой топор и булава просто прилипают к волосам великана. Вслед за ними в ловушке оказываются руки, ноги и голова самого героя.

Однако будущий Будда побеждает монстра не физической силой, а шестым, невидимым оружием — Оружием Знания. Он уподобляет его «удару молнии» (точно так же, как в греческой мифологии молния Зевса была главным оружием, усмиряющим хаос).

В этой метафоре великан оказывается тем самым «высочайшим духом разума, который не даст войти, пока не одолеешь его». Он охраняет ворота к нашей истинной сути. Обычная сила перед ним пасует, и врата остаются закрытыми. Но как только включается Оружие Знания, ситуация мгновенно меняется: принц обретает внутреннюю свободу, а страж признает над собой власть высшей истины.

Будущий Будда излагает великану Учение, убеждает его отказаться от жестокости и в итоге превращает в доброго лесного духа, которому люди могут приносить подношения.

А сам герой, освободившийся от оков эго, легко проходит сквозь стены мира. Свою прежнюю личность и земные страхи он оставляет там, где они и застряли — в волосах великана-людоеда.

Эта история повествует о юном принце, который завершил обучение военному искусству у знаменитого учителя. Получив титул Принца Пяти Оружий и взяв пять видов оружия от своего учителя, он отправился в город своего отца-царя. По дороге люди предупредили его не входить в лес, где жил великан-людоед по имени Липкие Волосы, убивавший всех встречных. Но принц, уверенный и бесстрашный, вошел в лес.

Когда он добрался до его середины, показался сам великан-людоед, с головой, большой как дом, гигантскими глазами, клыками и темно-зелеными руками и ногами. «Куда ты направляешься? — грозно спросил он. — Остановись! Ты моя добыча!».

Принц Пяти Оружий не испугался и ответил, что знал, на что шел, а его ядовитая стрела пронзит врага. Однако выпущенная стрела прилипла к волосам людоеда. Тогда принц пустил еще пятьдесят стрел, но все они тоже прилипли прямо к волосам людоеда; тот стряхнул их все до единой, и они попадали к его ногам.

Принц Пяти Оружий пригрозил великану-людоеду во второй раз и, вытащив свой меч, нанес ему мастерский удар. Меч, длиной в тридцать три дюйма, прилип прямо к волосам людоеда. Тогда принц ударил его копьем, а затем и булавой, но каждое оружие также застряло в его волосах

Увидев это принц сказал: «Господин людоед, ты никогда прежде не слышал обо мне. Я Принц Пяти Оружий. Когда я вошел в этот лес, в котором ты обитаешь, я надеялся не на лук и подобное оружие; когда я вошел в этот лес, я надеялся лишь на себя. И сейчас я разобью тебя и сотру тебя в прах!» Заявив так о своей решимости, с громким криком он ударил людоеда правой рукой, левой рукой, правой и левой ногой, а затем головой, но все части тела прилипли к волосам людоеда.

Принц Пяти Оружий попал в ловушку пять раз и, прочно прилипнув пятью частями тела, свисал с великана-людоеда. Но, невзирая на все, он не утратил отваги. Что ж до великана-людоеда, то он подумал: «Это непростой человек, это человек благородного происхождения, это лев, а не человек! За все время, что я поджидаю путников на этой дороге, мне еще никогда не встречался человек, подобный ему»

Не решаясь съесть принца, он спросил, почему тот не боится смерти. Принц ответил, что всякая жизнь имеет конец, но в его животе скрыто еще одно оружие — удар молнии. Если людоед съест его, это оружие разорвет его изнутри, и они погибнут оба

Испугавшись, великан поверил словам юноши и решил, что не сможет переварить даже малую часть плоти такого человека и потому отпустил Принца Пяти Оружий.

Везде, где ступал человек, рождались истории. Миф никогда не был просто сказкой, это был фундаментальный способ осмысления мира. Он выполнял сакральную функцию: объяснял устройство мира, задавал моральные нормы и помогал человеку найти своё место в жизни. Боги Олимпа и скандинавские Боги, героические эпосы, библейские притчи — это не просто истории, а живая ткань реальности, способ связи человека с мирозданием.

Массмедиа XX века — кино, телевидение, комиксы — предложили новые, готовые к употреблению образы реальности. Они, по сути, переняли функции древних мифов, став главными создателями смыслов и интерпретаторами действительности для миллионов.
Так совершился переход от сакрального мифа к мифу рыночному, встроенному в логику рынка, где внимание человека стало главным активом.

Однако логика мифа, его герои и их деяния актуальны и по сей день. Современная мифология населена новыми героями — от Питера Паркера до персонажей Stranger Things. Они стали этой новой мифологической почвой, из которой мы черпаем нарративы, объясняющие нам мир, дающие надежду и предлагающие модели поведения.

Мы не перестали верить в мифы. Даже в эпоху цифровых технологий и потребления нам по-прежнему нужны герои, через которых мы лучше понимаем себя.

Начать знакомство с этим пространством мне хочется с отрывка из романа "Демиан" Германа Гессе. В нём очень точно звучит то, вокруг чего во многом будет строиться этот канал.

"...И тут меня вдруг обожгло озарение - для каждого есть своя "должность", но ни для кого нет такой, которую он мог бы сам выбрать, описать и исполнять, как ему вздумается. Неверно желать новых богов, совершенно неверно желать что-то дать миру! Никакой, никакой, никакой обязанности не существует для пробудившихся людей, кроме одной: искать себя, укрепляться внутри себя, нащупывать свой собственный путь вперед, куда бы он ни привел... Это глубоко потрясло меня, и таков был для меня итог пережитого. Прежде я часто играл с образами будущего, мечтал о ролях, которые могли быть уготовлены мне, - поэта, может быть, или пророка, или мага, или еще кого-нибудь. Все это был вздор. Я не для того пришел в мир, чтобы сочинять стихи, чтобы проповедовать, чтобы писать картины, ни я, ни кто-либо другой не приходил в мир для этого. Все получалось лишь попутно. Истинное призвание каждого состоит только в одном - прийти к самому себе. Кем бы он под конец ни стал - поэтом, безумцем или пророком, - это не его дело и в конечном счете неважно. Его дело - найти собственную, а не любую судьбу, и отдаться ей внутренне, безраздельно и непоколебимо. Все прочее - это половинчатость, это попытка улизнуть, это уход назад, в идеалы толпы, это приспособленчество и страх перед собственной сутью. Во всей своей ужасности и священности вставала передо мной эта новая картина, о которой я не раз догадывался, которую, может быть, часто уже облекал в слова, но которую действительно увидел только теперь. Я - это бросок природы, бросок в неизвестность, может быть, в новое, может быть, в никуда, и сделать этот бросок из бездны действенным, почувствовать в себе его волю и полностью претворить ее в собственную - только в этом мое призвание. Только в этом!

Свой долг и свою судьбу мы видели в одном-единственном: каждый из нас должен был настолько стать самим собой, настолько соответствовать и подчиняться пробивающемуся в нем естеству, чтобы неведомое будущее нашло нас готовыми ко всему, что бы оно ни вздумало принести."

Всем привет! Это символическая лаборатория — пространство, где мы разбираем любимые истории, сны и символы, чтобы лучше понять себя и то, куда нас зовёт жизнь.

Channel created