Не может быть никакого сомнения в том, что психологические проблемы, которые предшествующие поколения решали с помощью символов и ритуалов своего мифологического и религиозного наследия, мы, современные люди должны решать самостоятельно или, в лучшем случае, лишь опираясь на неуверенные, импровизированные и зачастую не очень эффективные попытки помочь нам. В этом наша проблема как современных, «просвещенных» личностей, которые уничтожили силой своей рациональности и богов, и демонов

Но в тех многочисленных мифах и легендах, которые дошли до нас и собраны со всех концов света, мы все еще способны узнать за расплывчатыми очертаниями нечто такое, что по-прежнему актуально для нашего осмысления действительности. Однако для того чтобы внять этой мудрости, человек должен каким-то образом очиститься и отрешиться от прежней жизни. И наша проблема отчасти состоит в том, что мы не знаем, как это сделать.

В антропологии ритуал перехода часто описывают через три стадии: отделение → лиминальность → возвращение/включение. Самая интересная здесь — лиминальность. Подземный мир изображает именно это. В аналитической психологии — это не просто «место после смерти», а недра личного и коллективного бессознательного. Это то пространство психики, куда вытеснено всё нереализованное, инстинктивная глубина и неизрасходованный потенциал.

Шумерский миф о сошествии Инанны в Нижний мир начинается с точного импульса: «От великого превыше она устремилась помыслами к великому прениже». На пути к своей темной сестре Эрешкигаль богиня проходит семь ворот. На каждых из них страж отбирает по атрибуту власти, а на её протесты звучит лишь непреклонный ответ: "О Инанна, законы преисподней чрезвычайно совершенны." Смысл этой части бескомпромиссен — нельзя пройти трансформирующий кризис, сохранив прежнюю идентичность. Семикратно сброшенные регалии — это последовательный отказ человека от своих социальных ролей, эго-идентификаций, статуса и защитных механизмов. У законов преисподней нет исключений.

Если миф об Инанне показывает, как проходится лиминальность, то миф об Орфее объясняет, почему мы в ней застреваем. Орфей спускается в Аид, чтобы вернуть погибшую Эвридику. Очарованный его музыкой, Владыка мертвых разрешает увести её. Но ставит жесткое условие: идти вперед и не оглядываться, пока они оба не выйдут на свет. У самого выхода Орфей поддается сомнению, обворачивается — и Эвридика навеки исчезает во тьме.

Запрет «не оглядываться» — это ключевое испытание при работе с прошлым опытом: оглянуться — значит поддаться искушению вернуть прошлую жизнь в ее прежнем, неизменном виде. Оглянуться — значит усомниться в самой возможности изменений.

Мы начали с того, что сила рациональности уничтожила богов и лишила нас готовых ритуалов, оставив один на один с хаосом. Однако древняя мудрость, которую мы искали, оказывается предельно простой: мы не можем избежать спуска в Аид, но в наших силах решить, как его завершить: судорожно цепляясь за тень прошлого или осмелившись сбросить старые доспехи и шагнуть навстречу своей новой форме.