Шарнирный Шурале

Вчера Н. спрашивает: «Сколько капусты купить?» Я говорю: «Вилок». Н. говорит: «Чего?» Сама я думаю: «Чего?»

Не знаю даже, почему вдруг произнесла это слово, но помню, что бабушка (в Иркутске) так называла кочан капусты. Выяснилось, что никакая другая бабушка (в Татарстане) не знала таких слов и это очередная мультифора.

Второй день спрашиваю всех вокруг, знают ли они слово «вилок», ударение на о. «Ну капуста», — говорит Галя из Самары. «Никогда не слышала», — говорит Наташа из Брянска. Представительница Тулы (из команды кочанов) пошла спрашивать у знакомых иркутян. «У нас обычно говорят вилок, хотя кочан тоже все понимают», — сказали иркутяне. Коллеги-москвичи осторожно предположили, что речь о еде. Даль уточнил, что капуста вьётся.

Я, говорю, в одном шаге от того, чтобы сделать опрос в канале, после чего он окончательно превратится в нечто интерактивное. Интерактивное — говорит Н. — Это если ты разыграешь в канале кочан капусты, а опрос про капусту — это исследование.

Сегодня исследование завело меня в Казахстан. «Вилок, но в чём смысл?» — поинтересовались уроженцы Казахстана. Смысл ни в чём, это самое ценное в таких исследованиях. Итак:

Ищу квартиру для наших новых гостей. Нужна квартира на месяц. Квартира нужна с одной комнатой. Можно две. В квартире должны быть кухня и душ — такие мои завышенные ожидания и недостижимые требования.

За три недели я посмотрела симпатичный сарай, бывший гараж, помещение на заброшенном заводе, этаж дома на 30 лет младше нашего (то есть 1960-х) с кованым балкончиком, садом, и железным умывальником в качестве удобства. Пола, кухни и ванной комнаты не было, но пол обещали вернуть, если арендую этаж.

На мои объявления в чатах никто не реагировал. Даже риелторы меня игнорировали. «Ты им, наверное, пишешь, да? — спрашивала Э. — Просто позвони Вазгену. Не пиши ему никуда. Позвони прямо сейчас, скажи, что от меня». Звоню. Вазген говорит, что его друг сдаёт очень дорогую, очень хорошую квартиру в центре города. Я спрашиваю цену. Он не знает. Я уточняю, есть ли там душ. «Всё есть», — говорит Вазген. «И кухня?» И кухня.

Утром прихожу к Вазгену и предпринимаю ещё одну попытку узнать цену. «Ира джан, — говорит Вазген. — Ты сначала посмотри, а потом такие вопросы задавай».

Мы едем смотреть квартиру: делаем пару кругов по центру, обсуждаем Испанию (дочка Вазгена живёт в Мадриде), Ереван (сын Вазгена сейчас там), языковые приложения, политику, то-сё. Вазген никак не может вспомнить, где находится квартира, и вдруг говорит: «Геворг-то в ресторане, наверно. Поехали сначала в ресторан». Я чувствую, как реальность опять расползается. Эти трещины в ней, которые дают о себе знать каждый раз, когда выходишь из дома, они совсем близко. «Может, позвонить ему?» — пытаюсь вернуть мир в обычное состояние. «Да проще так спросить!» — отвечает Вазген.

Понедельник, 11 утра. Я еду в ресторан и ничего не могу поделать. Мы заезжаем в какой-то обычный двор, там обычный низкий дом из чёрного туфа. Раньше они мне все казались удивительными, я заходила в каждый открытый подъезд, дёргала все двери. За каждой дверью предлагали историю, экскурсию или погладить кота.

В ресторане много залов, все предметы в них выглядят как экспонаты, ими же и оказываются — Геворг за 40 лет собрал тут музей. Мы идём на голоса птиц и попадаем в зимний сад. «Это вот у нас тут амадины и астрильды, а за той пальмой — неразлучники», — говорит управляющая. Потом достаёт из кармана резной ключик и говорит: «Пойдём, что-то покажу».

В одном из залов на комоде стоит деревянный ящик, рядом подставка с металлическими дырчатыми пластинами. Управляющая отпирает ящик ключиком — с внутренней стороны крышки нарисован кораблик. Крутит ручку сбоку, кладёт на инструмент одну из пластинок. Играет мелодия, как в музыкальной шкатулке. Из кухни выходят работницы и мы вместе слушаем одну пластинку, потом другую и третью. Я тёмная в смысле музыки и до прошлого понедельника понятия не имела о существовании полифона.

Дальше ничего особенного не происходит. Мы с Вазгеном и Геворгом едем смотреть пятиметровую комнату под крышей, состоящую только из кровати и окна над ней. Душ весьма условный, кухни нет, но есть гамак в общем дворе хостела, а если прилечь на кровать, то видно небо. Я вежливо говорю, что это не подходит, говорю спасибо и иду пешком обратно жить свою обычную жизнь.

Рекомендательно-дружеский пост про лиминальность (с несвойственным этому каналу промокодом в конце)

«Прочитано» тем временем выпустили третий том сборника💛 Он — про пограничье.

В нём классная команда авторов (все тут), много красоты, странноты (вот, например, разворот на картинке) и четыре раздела: явь, сон, морок и пробуждение. В сон попал мой маленький текст опять про собаку.

Помню, всё ходила с ним, спрашивала: «На лиминальность похоже?» А мне говорили: «Похоже на то, как если 4 года жизни упаковать в 5 тысяч знаков с пробелами, и почему собака всего одна?»

Радуюсь, что сборник вышел. Время медленное. Кажется, шёл три тысячи лет, а на самом деле только с прошлого лета.

Теперь перейдём к маркетингу, который не оставляет меня в этом году. Про сборник можно почитать и заказать на сайте. В этом году у авторов есть самый настоящий промокод. По слову DANILYANTS до 15 сентября скидка 10%

Что касается собак в сборниках «Прочитано», другая собака всё ещё сидит во втором томе. Соберу их все 🌿

Расскажу про лето с 12-летней девочкой

Первым делом мы решили обсудить имя Тамара.

— Тебе нравится имя Тамара? — спросила я.
— Конечно, нет, — сказала она. — Наоборот совершенно не нравится.
— Тогда повезло, что тебя зовут не Тамара.
— Слава богу!

Через пару недель соседские дети стали орать «Тамара!» возле наших ворот и стучать в окна. Высовываюсь в окно.

— А Тамара выйдет?
— Ты сказала им, что тебя зовут Тамара?
— Ну я решила попробовать.

*
Дальше кудри. Кудри — это большая проблема, если их не было и вдруг они появились.
— Тебе нравится, что у тебя кудрявые волосы? — спрашивает.
— Очень нравится, но в детстве не нравилось.
— Мне тоже не нравится!
— Мне просто тогда не сообщили, что у меня кудрявые волосы, так что я лет до 20 думала, что это испорченные прямые.
— И тебе купили утюжок?
— И мне купили плойку и бигуди.
— А потом ты выросла и купила утюжок?
— Выросла и узнала про кудрявый метод.

Неделю рассказываю, как мыть волосы бессульфатным шампунем, вытирать старой футболкой и не причёсываться.

— Всё поняла, — говорит.

Уговаривает бабушку купить утюжок— дважды в день поливает волосы моей жидкостью для кудрей — вытягивает.

*
После драматичного похода в парикмахерскую (долго обсуждали, три раза отменяли запись): «Надо было сразу с портретом Гоголя в салон приходить»

*
— Будем вечером что-то смотреть?
— Не, сегодня мы одни посмотрим тупой сериал.
— «Дикий ангел»?

*
Пересказывая любимые игры и тиктоки, каждый раз заботливо уточняет: ты знаешь, что такое лол? Ты знаешь, что такое рофл? На днях изумилась: откуда ты знаешь про «Галю, отмена»?! Пока из всего разнообразия слов и букв, которыми общаются 12-летние люди, я не знала только «лп» (думала, певица LP, оказалось «лучшая подруга»), и «юз» — юзер-нейм.

*
С воодушевлением посреди разговора: «Будет круто, если вы доживёте до восьмидесяти!»

*
— Кажется, — говорит. — Я поняла смысл собак.
Кажется, собаки тоже поняли смысл гостей, хотя в первые недели три-четыре он был неочевиден.

*
Уровень шума в доме вырос в тысячи, десятки тысяч раз. Ничего никогда не бывает тихо: решает примеры — поёт, разговаривает с подругой — хохочет. Складывала футболки — оторвала дверцу шкафа, мыла кружку — разбила раковину.

Слышу вой из сада. Вкатывается домой.
— Ты чего так орёшь, — говорю. — Думала, что-то страшное случилось, что тебе на голову что-то упало.
— Оно и упало! Дождь!

*
Демонстрирую новые штаны.
— Они интересно на тебе стоят. Такой цвет, они как лужа. К ним бы подошли ботинки, ну, знаешь, как у клоунов. Тебе очень хорошо.

*
— Хочу, когда вы улетите, запостить в канал заметки про тебя и как мы провели лето. Можно?
— А про что?
— Про Тамару, страдания по кудрям, Гоголя, про то, как ты шумишь и грохочешь, про…
— Про субстанцию расскажешь?
— Про субстанцию?
— Про то, что я смотрела «Субстанцию», «Оно» и «Очень странные дела» тоже.
— Разве это не запрещёнка, о которой никому нельзя говорить?
— Ты никому и не говори, только в канал напиши.

*
31 августа. Виноград почернел, мелкие, побитые недавним градом яблоки годятся на шарлотку. По углам сада расставлены веники из полыни — бабушка Тамары питает к ним слабость. Дом усыпан мелкими блестящими звёздочками — перед отъездом Тамара решила отдать мне свои наклейки и щедро насыпала звёзд в карманы, на стол, в шкаф и рюкзак. На окнах гроздьями висят дети.
— А Тамара выйдет гулять?
— Она вчера улетела домой.
— А когда прилетит?
— Теперь уже нескоро, наверно.
— Может, тогда вы гулять выйдете?

Внимание, те, кто в Екатеринбурге!

План не частить своей этой книжкой и не спамить картинками провалился, потому что c 21 по 23 августа — то есть сегодня и в выходные — в Екатеринбурге проходит фестиваль «Красная строка». Дорогой иркутский «Переплёт» привёз туда книжки дорогого иркутского издательства Н*. Вот у Нес про это пост.

Хочу сказать, что кроме индийской микрокнижки там можно купить и другие книги издательства, например, редкий и хороший сборник про память «Дефрагментация». Вот тут Наташа про него в нескольких постах рассказывает и показывает (красивый!)

Приходите, если вы поблизости.

📍фестиваль «Красная строка» проходит в Екатеринбурге на Октябрьской площади, у Дворца молодежи

Что касается знакомых богов. Мимо нашего дома каждый день ходят три автобуса: на одном праздничными буквами написано Jesus, на втором - Shiva, на третьем — Krishna. Первый лихачит, второй еле тащится, третий имеет привычку останавливаться посреди дороги.

Однажды я ездила с Кришной. Автобус был забит до потолка. Впереди меня сидела черно-белая коза на поводке, позади - ребенок всю дорогу пытался зафиксировать букет у меня на голове, коза ждала, когда он его уронит, а я всю дорогу надеялась заглянуть за ширму и рассмотреть водителя (с).

Если об Индии, то, конечно, Ира Данильянц 😁

600Р.

Продолжу агрессивную маркетинговую кампанию книжки про Индию и прекрасных книжных. Приходите в «Переплёт» в Иркутске, если вы близко. В моём внутреннем списке мест, где никогда не бывала (уехала раньше), он лучше всех. Радуюсь, что книжка теперь там 💚

Забыла рассказать, что «Дядю Сашу» старенького недавно опубликовали вот тут.

Это был какой-то давний, доковидный ещё год и недельная летняя киношкола фестиваля «Рудник» в Свияжске. На острове со мной жили сплошь настоящие кинематографисты и художницы с фильмами, наградами и оборудованием, у меня был телефон и ни единого предположения, как я среди них оказалась. Днём мы ездили в соседнюю деревню искать героев, а ночью монтировали.

Однажды в деревне я сказала кому-то, что из Иркутска. «Земляки! — ответил новый знакомый. — Я у вас как-то раз в тюрьме сидел». Потом я познакомилась с козой и проводила с ней много времени, но герой кино должен был быть человеком.

Однажды Марина Разбежкина на открытой лекции сказала, что учиться доку берёт всех, кроме поэтов. Одногруппник, который сидел в зале рядом со мной, прошептал: «Слава богу, я не поэт» и осенью поступил в Школу документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова.

Время шло, героя у меня не появлялось и Оля, одна из кураторок мастерской, сказала: «Ты видела дядю Сашу у кафе? Пойди, может, хоть с ним посиди, спроси что-нибудь». Оставшиеся три фестивальных дня я просидела на скамейке с дядей Сашей и его кошкой Машкой.

В последние дни киношколы на острове начался театральный фестиваль «Свияжск Артель». На театральной части острова постоянно аплодировали и хохотали. Киношники ходили по одному в своём обычном задумчивом состоянии и шутили, что театр — для экстравертов, а не для нас. Я старалась держаться поближе к козе и к дяде Саше теперь тоже.

Через несколько месяцев пересобрала своё так называемое кино в пьесу и отправила экстравертам.

Диалогов за пол-лета накопилось:

— Ощущаю непосредственную близость к ситуации «странная женщина с собачьим приютом и козой — это теперь я».
— Как одинокая женщина и 40 кошек.
— Ну не, тут представляется тёмная однушка под Саратовом, 40 кошек, женщина и все несчастные, а с козой вайбы другие.
— Значит, мои кошки ближе к твоей козе.

*
— И они назвали котёнка Шуриком. Разве можно котёнка Шуриком называть?
— Мы вчера встретили собаку по имени Андрей.
— Ну, Андрей нормальное имя для собаки.
— А с Шуриком тогда что?
— Саша хорошее имя. Василий. Александр. Но Шурик…

*
— Нашла по пути на работу мох, посадила в банку, коллеги такие: «Ты странная» Но почему.
— Они небось и дождевых червяков не спасают.
— Не собирают красивые камни.
— Не думают про энтропию, не интересуются тем, как всё распадается.
— Интересно, чем они занимают своё время.

*
Брат рассказывает что-то про татуировки. Племянница: «Я тоже хочу» Брат: «Девочкам нельзя, это некрасиво». Я немедленно делаю лицо и не успеваю ничего сказать, потому что племянница уже орёт на всю комнату: «Гендерные стереотиииипы!! ПАТРИАРХАТ!!!» Начинаю ржать. «Смотрю, — говорит брат. — Ты тут инфлюэнсер». Ничего-ничего. Всех научила, и тебя научу.

*
Отправляю посылку в Италию, на piazza Martiri III Aprile — Площадь Мучеников 3 апреля. Сотрудница почты очень старается не ошибиться: списывает адрес сначала с конверта, потом с моего телефона. В итоге посылка отправляется на Площадь мартини, 3.

*
Прихожу на почту с книжками в Берлин, а там переполох — вернулась посылка, не доехав до Мюнхена.
— Впервые такое! — говорит сотрудница почты. — Таможне не понравилось. Не книжка, конечно, а тариф.
— Хорошо, — говорю. — Что книжка понравилась.

Сотрудница почты вручает мне две желейные конфеты «Пчёлка» и приглашает на скамейку под яблоню решать проблему. Пока я переписываюсь с Мюнхеном, она звонит туда и сюда, что-то уточняет, берёт с кого-то честное слово, что теперь книжки точно доедут, и снова забирает у меня посылку. Через неделю звонит телефон (в Армении я натренировалась на всякий случай всегда брать трубку): «Здравствуйте, на вашу банковскую карту...» (собираюсь положить трубку) «На вашу банковскую карту где-то примерно до осени может прийти тысячи две-три — компенсация за неотправленные книги. Это, если что, Мариэтта с почты, вы меня не видели, но это я ваши посылки отправляю».

— Это всё очень странно, — размышляю потом вслух. — Но она не была похожа на мошенников.
— Ни в чём нельзя быть уверенным, — отвечает Н. — Возможно, это такая хитрая схема, когда мошенники хотят дать тебе денег и угостить конфетами.

Первыми просыпаются собаки, с тоской осматривают все поверхности и отмечают, что за ночь гости опять никуда не делись. Ближе к 10 утра оживают постояльцы дома отдыха и заводят обычный курортный смолток.
— Доброе утро.
— Здрасте.
— Погодка чудесная
— Как водичка?
— Напор сегодня неплох.
— Абрикосы дешёвые, а черешня подорожала.
— Дождь собирается.
— Ты вот со мной по утрам вообще не разговариваешь, — шёпотом говорит Н. — Даже «доброе утро» не говоришь и это так хорошо.

Рассказали гостям, что в обычное время в этом доме разговаривает только Афри, а остальные произносят примерно 12 слов в день, особенно если он рабочий. Гости смеялись, как будто это шутка.

*
Брат приехал как всегда худой, длинный, но голова в этот раз густо посыпана серебряным глиттером. На тёмных волосах седина всегда красиво. «Так не честно, — говорю. — Я на шесть лет старше и всё жду первого седого волоса, а ты уже вон». Молчит загадочно, кивает с видом: «А чего за эти 10 лет добилась ты?»

*
Ведём себя как достаточно всратые родственники и регулярно напоминаем племяннице — мрачному 12-летнему человеку — что она говорила и делала в глубоком детстве. Все выражения и словечки, которые используем до сих пор: «Камни, они существа тяжёлые», «Совсем захухлился», «Грустно, страшно, смешно» и многое другое. На днях читала вслух цитату из интервью Параджанова. Племянница в соседней комнате выхватила последние пять слов из цитаты и уточнила уставшим голосом: «Это тоже я сказала, когда мне было три года?»

*
В очередной раз приехали в Ереван и выбираем пирожки в переходе под вокзалом.
— Это что-то с мясом?
— Выглядит как женгялов хац, — говорю, — лепёшка с кучей разной зелени.
— А там что-то с мясом?
— Выглядит как ламаджо с овощами.
— Удивительно, — говорит брат.
— Вы в удивительное место попали, молодой человек, — подхватывает продавец пирожков
— Подскажите, а где выход к…
— К морю? Выход к морю там, молодой человек

*
Сотрудница метро заметила, что я неправильно положила деньги на транспортную карту, быстро поняла, что две поездки из трёх пропадут и решила спасти мои 300 драм — стала предлагать поездки с моей карты проходящим мимо людям, а я стояла рядом и не знала, куда себя деть. Обсудили войну, вторую войну, войну, которая началась и закончилась, войну, которая длится бесконечно, Байкал, Иркутск, Якутск и все городки близ Еревана, куда можно переехать из Гюмри с собаками. Поездки так и не пристроили. «Вы звоните, если что, когда приедете», — сказала сотрудница метро. Удивительно, как легко это происходит.

*
На бесконечном светофоре мятый мужчина с большой бородой, в ботинках без шнурков и со свёртком вещей — как если упаковать всю свою жизнь в простыню и обвязать верёвкой — просит добавить ему денег на что-то.
— А у меня нет налички, — говорю.
— А можете купить мне баночку тархуна или колы? — спрашивает.
— Могу.

Он показывает на павильон: «Тархун или кола, знаете. Но только в баночке. Там в холодильнике, а то жарко». Я делаю шаг в сторону павильона, до зелёного человека на светофоре остаётся пара секунд.

— Подождите, — говорит мужчина. — Ладно, вы просто идите через дорогу, а то вам потом опять тут стоять.

И уходит

С тех пор, как появились гости, всё вокруг приобрело оттенок санатория и ситкома. Шестиразовое питание, пшёнка с маслом на завтрак, играем в слова за ужином. Я чемпионка по существительным на Ц. Племянница — которой теперь не 8, а 12, и она любит тикток, оверсайз и резать себе чёлку, пока чистит зубы — на Ы. Правила такие, что слова могут быть на любом языке, часто выигрывает татарский.

Мама Н. обнимается с людьми на улицах и поёт. В первые сутки перезнакомилась со всеми соседями, приспособила армянский лаваш под кыстыбый и научилась ходить на рынок в качестве развлечения. Научила меня редким словам на Й, а я её слову «патриархат». «Что-то, — говорю — не замечала раньше, чтобы вы пели и обнимались с лавочницами». «А у меня — говорит — возраст такой, что мне теперь всё можно».

Дубовый стол на десять человек, который никому не был нужен, а потому год провёл поближе к сараю, репатриировался в центр гостиной и никогда не пустой. На повестке дня вопросы: почему такие дешёвые помидоры? Это Арарат? Что будем на ужин?

Дружок и особенно собака Африка уже не особенно верят, что им вернут комнату. Брат, с которым мы не виделись с 2017, решительно купил билет на понедельник и на всякий случай перестал выходить на связь. Хотелось бы некоторой равномерности, но, похоже, не этим летом.

В этот раз поеду в аэропорт на электричке с деревянными скамейками. Окна мутные от старости, в них коровы и маковые поля.

А также дорогая казанская «Смена» написала сегодня: «Книга у нас!» — и прислала фотосет в родных интерьерах.

— Смотри, — говорю, — рядом ничего не лежит, поэтому она не выглядит как открытка.
— Ну, учитывая ваши цены на почтовые услуги, быть открыткой — её маркетинговое преимущество, — отвечает К.

Приходите, в общем, в «Смену», кто недалеко. Там хорошо и вон что лежит ✨

Ко мне приехали книжки. Я забыла паспорт и мне их не отдали.

— У вас есть хоть какой-то документ? — спросил сотрудник пункта доставки.
— Скидочная карта, читательский билет.
— Нужна ваша фотография.
— Ну, у меня есть фотография меня.
— С вашим паспортом?
— С собакой.

К счастью, скоро Н. взял трубку, прислал фотки всех документов, которые нашёл, и это помогло.

*
Тётушка на почте говорит: «Это открытки?» Книжки — говорю. И даю список городов, куда их надо бы отправить в конверте с пупыркой не за тысячу евро. Тётушка долго копается в компьютере, куда-то уходит, возвращается: «А нормальных городов нет у тебя?» Это каких? Ну Ереван, — говорит, — Дилижан, Ванадзор.

*
Недавно искала какие-то документы и нашла наше свидетельство о браке на двух языках (русский/татарский). Оказалось, что в следующем месяце ему исполнится 15 лет. Вспомнила, как в день так называемой свадьбы кто-то поздравил сообщением, что разводиться придётся не просто в том же регионе, но в том же загсе, где женились. Через месяц казанский центральный загс закрылся и это стало поводом для шуток, что придётся не разводиться. А в этом мае узнали от свежеразведённых знакомых, что услуга теперь доступна на удалёнке в консульстве аж за 500 долларов. Так начался второй раунд шуток про развод. Вершина юмора была достигнута на той неделе, когда я мыла окно и попросила посмотреть издали, есть ли разводы. «Есть», — сказал Н. и попросил 500 долларов.

*
На обочинах повырастали столы и табуретки с разными видами клубники и черешни в цветных тазиках, а походы в овощную лавку, как и многое другое, приобрели политическую окраску. «Как думаете, какая лучше?» — спрашиваю вчера. «Запрещённая!» — отвечает продавец клубники и ржёт.

*
В саду пахнет барбарисками, хотя никакого барбариса у нас не растёт, отцвёл грецкий орех, зацвела груша и завелась новая собака — красивая как из рекламы. Познакомились с ней прошлой осенью на заправке, возили недавно на волонтёрскую акцию по стерилизации и теперь надо наблюдать и ждать, когда рассосётся шов. У собаки белая длинная шерсть, разноцветная подводка для глаз и привычка передвигаться в режиме слоу-мо. Возможно, в роду были борзые или ещё какие-то продолговатые существа. За три дня собака докопала яму посреди сада до центра Земли, съела все ореховые цветочки, поотгрызала кудри у виноградных веточек. В субботу в гости заходила Э. посмотрела на это всё и говорит: «Хотелось бы быть вашей собакой»