Первыми просыпаются собаки, с тоской осматривают все поверхности и отмечают, что за ночь гости опять никуда не делись. Ближе к 10 утра оживают постояльцы дома отдыха и заводят обычный курортный смолток.
— Доброе утро.
— Здрасте.
— Погодка чудесная
— Как водичка?
— Напор сегодня неплох.
— Абрикосы дешёвые, а черешня подорожала.
— Дождь собирается.
— Ты вот со мной по утрам вообще не разговариваешь, — шёпотом говорит Н. — Даже «доброе утро» не говоришь и это так хорошо.

Рассказали гостям, что в обычное время в этом доме разговаривает только Афри, а остальные произносят примерно 12 слов в день, особенно если он рабочий. Гости смеялись, как будто это шутка.

*
Брат приехал как всегда худой, длинный, но голова в этот раз густо посыпана серебряным глиттером. На тёмных волосах седина всегда красиво. «Так не честно, — говорю. — Я на шесть лет старше и всё жду первого седого волоса, а ты уже вон». Молчит загадочно, кивает с видом: «А чего за эти 10 лет добилась ты?»

*
Ведём себя как достаточно всратые родственники и регулярно напоминаем племяннице — мрачному 12-летнему человеку — что она говорила и делала в глубоком детстве. Все выражения и словечки, которые используем до сих пор: «Камни, они существа тяжёлые», «Совсем захухлился», «Грустно, страшно, смешно» и многое другое. На днях читала вслух цитату из интервью Параджанова. Племянница в соседней комнате выхватила последние пять слов из цитаты и уточнила уставшим голосом: «Это тоже я сказала, когда мне было три года?»

*
В очередной раз приехали в Ереван и выбираем пирожки в переходе под вокзалом.
— Это что-то с мясом?
— Выглядит как женгялов хац, — говорю, — лепёшка с кучей разной зелени.
— А там что-то с мясом?
— Выглядит как ламаджо с овощами.
— Удивительно, — говорит брат.
— Вы в удивительное место попали, молодой человек, — подхватывает продавец пирожков
— Подскажите, а где выход к…
— К морю? Выход к морю там, молодой человек

*
Сотрудница метро заметила, что я неправильно положила деньги на транспортную карту, быстро поняла, что две поездки из трёх пропадут и решила спасти мои 300 драм — стала предлагать поездки с моей карты проходящим мимо людям, а я стояла рядом и не знала, куда себя деть. Обсудили войну, вторую войну, войну, которая началась и закончилась, войну, которая длится бесконечно, Байкал, Иркутск, Якутск и все городки близ Еревана, куда можно переехать из Гюмри с собаками. Поездки так и не пристроили. «Вы звоните, если что, когда приедете», — сказала сотрудница метро. Удивительно, как легко это происходит.

*
На бесконечном светофоре мятый мужчина с большой бородой, в ботинках без шнурков и со свёртком вещей — как если упаковать всю свою жизнь в простыню и обвязать верёвкой — просит добавить ему денег на что-то.
— А у меня нет налички, — говорю.
— А можете купить мне баночку тархуна или колы? — спрашивает.
— Могу.

Он показывает на павильон: «Тархун или кола, знаете. Но только в баночке. Там в холодильнике, а то жарко». Я делаю шаг в сторону павильона, до зелёного человека на светофоре остаётся пара секунд.

— Подождите, — говорит мужчина. — Ладно, вы просто идите через дорогу, а то вам потом опять тут стоять.

И уходит