Пятничное

В начале войны С. с родителями перебрались из района Добринья - бывшей олимпийской деревни, в самый центр Сараева. В старом городе было опасно, как впрочем и везде, но выбирать не приходилось. Их прежнего дома больше не было.

Бабушка С. в те же годы пересекла несколько свежих границ, чтобы после родной Герцеговины с ее горными вершинами и изумрудными реками осесть в равнинной Воеводине. «На старости лет она справилась и стала настоящей войводжанкой», - убеждает меня С. Или себя?

📎А Золли не стал ждать, чем это все закончится, собрал рюкзак и уехал из Воеводины. Уехал, забрав с собой сразу всю Югославию - свои детские воспоминания и строчки из песен местных рок-групп.

Он колесит по миру вот уже 30 лет. С ним рюкзак и велосипед, йога и прежний порядок вещей. В котором ранний Кустурица и кое-как, но собранный пазл из народов и вер, по которому будет тосковать молодежь будущего. А она будет, Золли уверен, что будет, что уже тоскует.

Он рассказывает, как не мог обновить в Австралии свой паспорт, как сотрудники посольства сами не знали, какой стране это посольство теперь принадлежит. Золли же привык, что он принадлежит дороге и моменту.

На кухне, где по вечерам мы слушали алевитские гимны, Золли нашел книгу по йоге, а в ней - фото себя. Вот и зацепка, связь с местом.

Уезжая с сема, я побежала прощаться. Золли как раз практиковал перевернутые асаны. «Я дожил до 60 лет, и не знал, кто такой Ибн Араби, а теперь буду читать. Хорошо, что мы встретились. Я вспомнил свой язык и что было, когда было хорошо», - Золли стоял на голове и широко улыбался.

📷 Золли и та самая книга • Кайакёй • ноябрь 2025 • Сараево • декабрь 2019