Мы научились продавать даже собственную жизнь

Сегодня недостаточно просто пережить выгорание. Желательно рассказать, как ты до него дошёл, какие выводы сделал и как вернулся к себе. И обязательно подобрать красивую фотографию.

Корейский философ Бён-Чхоль Хан в книге «Кризис повествования» описывает интересную трансформацию: сторителлинг постепенно превращается в сториселлинг.

Истории всё чаще рассказывают не для того, чтобы передать опыт или сблизить людей, а чтобы что-то продать. И речь давно не только о брендах.

Путешествие демонстрирует наш вкус. Прочитанная книга — интеллектуальность. Рассказ о неудаче — зрелость. Даже признание в собственной уязвимости может стать частью тщательно выстроенного личного бренда.

Хан обращает внимание ещё на один парадокс: тысячи подписчиков не обязательно означают наличие сообщества.

Люди могут ежедневно наблюдать за нашей жизнью, знать, где мы завтракаем, отдыхаем и работаем. Но это совершенно не гарантирует настоящей близости.

А дальше включается самоэксплуатация. Никто не заставляет нас постоянно создавать контент, развиваться и демонстрировать результаты. Мы сами превращаем это в обязанность, которую называем свободой.

И здесь возникает довольно неприятный вопрос.

В какой момент мы перестали просто проживать события и начали оценивать их по тому, насколько интересно о них будет рассказать?

Возможно, иногда лучший способ вернуть себе собственную жизнь — провести вечер, от которого не останется ни одной публикации.

Ведь жизнь вполне может не понравиться аудитории.

И это совершенно не означает, что она не удалась.

Будущее по подписке