О Турции, этнографии и взгляде на женщин

Милорад Павич в своей «Биографии Белграда пишет:

«Зимой 1717 года, из-за того что Дунай покрылся льдом, направлявшийся в Царьград английский посол был вынужден на три недели задержаться в Белграде, которым тогда опять владели турки. Поскольку Дунай продолжал оставаться недоступным для судоходства, власти выделили послу отряд из пятисот янычар, в сопровождении которых он продолжил свой путь по суше. Вместе с ним находилась и его супруга, английская писательница леди Мэри Уортли Монтегю (1689–1762).

Впечатлениями от путешествия она делилась со своими английскими друзьями. В частности, из Белграда она писала поэту Александру Поупу, а из Ниша — принцессе Уэльской. И эти, и другие послания леди Монтегю были опубликованы в книге под названием „Турецкие письма“, которая имела большой успех в Англии и вместе со стихами писательницы переиздается до сих пор».

Леди Монтегю личность действительно примечательная — одна из умнейших женщин своего круга и поколения.

И помимо «Писем из Турецкого Посольства» она сыграла еще важную роль в развитии европейской медицины — деятельность Монтегию повлияла на внедрении прививки от оспы в западную медицину. В Османской империи она стала свидетельницей вариоляции, и продвигала эту практику в Европе.

Она лично сделала прививку своему сыну в 1718 году, а затем и дочери в 1721 году, публично защищая преимущества вакцинации, несмотря на сопротивление со стороны медицинского учреждения. Монтегю смогла убедить членов британской королевской семьи привиться от оспы, а это помогло популяризировать эту практику, несмотря на первоначальные опасения врачей.

Все это помогло усилиям по разработке более безопасных методов вакцинации такими фигурами, как Эдвард Дженнер, что в конечном итоге привело к искоренению оспы.

А вот примечательная цитата из ее писем (целиком их можно прочитать тут).

В этой части она критикует одного из британских авторов, писавшего о том, что женщины в Османской империи лишены прав и свободы. Леди Монтегю с этим не может согласиться:

«Очень приятно также наблюдать, как нежно он и все его собратья-путешественники сокрушаются о жалком существовании, которое влачат турецкие дамы, которые на самом деле (возможно) свободнее всех женщин во вселенной и являются единственными женщинами в мире, которые ведут жизнь, наполненную непрерывными удовольствиями, свободную от забот, все время проводящие в гостях, купаниях или в приятном развлечении, тратя деньги и изобретая новую моду.

Здесь мужа сочли бы сумасшедшим, если бы он требовал какой-либо экономии от своей жены, расходы которой ограничиваются только ее собственной фантазией. Это его дело — добывать деньги, а ее — тратить их, и эта благородная прерогатива распространяется на самых подлых представителей пола.

Вот человек, который носит на спине тюк с вышитыми платками на продажу, и это самое жалкое лицо, каким вы можете себе представить, но я уверяю вас, что его жена презирает носить что-либо меньшее, чем золотая парча, у нее есть горностаевые меха, и очень красивый комплект драгоценностей для ее головы.

Женщины едут за границу, когда и куда им заблагорассудится. Это правда, что у них нет других собственных мест, кроме баньо (здесь имеется в виду баня), и там их могут видеть только представители их собственного пола; однако это развлечение им доставляет большое удовольствие».