Егор Сенников продолжает свой цикл о людях, которые оставили свой отпечаток в истории — и повлияли на него самого. 

Ее дневник я прочитал весной 2021 года. И думаю о нем с тех пор постоянно, когда веду свой.

Красивая девушка из бывшей русской аристократической семьи, воспитанная в Литве, Франции и Германии, приезжает вместе с сестрой в Берлин в 1940 году. Уже идет война, уже разбита и разделена Польша, идет «странная война» на Западном фронте — когда французские солдаты занимаются высаживанием роз вблизи своих траншей, а немецкие играют в волейбол. Но это лишь небольшая передышка на мрачном и тяжелом пути. В этот самый момент в Берлине появилась Мария Васильчикова.

Когда я читал ее дневник, меня восхищало то, насколько она спокойна, отважна, уверена в себе и хладнокровна. Вот в самом конце войны, когда Германия лежит в руинах и скоро капитулирует, она едет 40 километров по горам в Австрии на велосипеде в поисках пропитания. И находит в себе силы написать о наслаждении от прогулки, а об ужасах, которые она видела по пути, старается не говорить. Или когда после неудачной попытки убийства Гитлера и переворота 20 июня 1944 года множество ее друзей и близких, принимавших участие в заговоре, были арестованы (а вскоре и повешены — некоторые на струнах от пианино), она сохраняет в себе силы, рассудок и здравомыслие.

Ее зовут Мария Илларионовна Васильчикова и ее «Берлинский дневник» — это одно из тех произведений, которые прочитать должен каждый, кто хочет понять, как жить, думать, выживать во время войны и оставаться человеком.

Берлин в ее рассказе предстает городом вовсе не столь монолитным, как может кому-то показаться. Здесь есть свои правозащитники — мать Васильчиковой, например, создает организацию помощи русским военнопленным, из-за которой на нее злится часть политического руководства, а силовики угрожают давлением. Спорят между собой разные башни нацистского руководства. Город бомбят, но это не мешает пока что ходить в оперу и пить коктейли в отеле «Адлон». После бегства из страны высокопоставленного нациста Гесса (тот на самолете улетел в Шотландию) берлинцы делятся анекдотами:

«Сообщение ОКБ [Верховного командования]: Геринг и Геббельс все еще прочно находятся в немецких руках».
«Тысячелетний Рейх превратился в столетний: одним нулем стало меньше».
«Что наше правительство сбрендило, это мы давно знаем, но что оно это признало — это нечто новенькое».
«Черчилль спрашивает Гесса: Так это вы сумасшедший? — Нет, лишь его заместитель».

Ситуация становится все мрачнее, но княжна Васильчикова (или Мисси, как ее называли друзья) держится бодро — как будто ничто не уничтожает ее духа и уверенности в себе. Общается с друзьями-аристократами, встречается с разнообразными родственниками — сестра ее, кстати, выйдет замуж за Пауля фон Меттерниха, потомка знаменитого австрийского канцлера; а брат будет переводчиком на Нюрнбергском процессе, а потом будет работать в De Beers и сильно переживет коммунизм и СССР.

Следы этой книги сильнее всего заметны в «Благоволительницах» Литтела — видно, что прочитана она была внимательно, а некоторые имена со страниц дневника Васильчиковой перекочевали в роман. Но отзвуки рассудительного письма Мисси можно увидеть и в фильмах, и в книгах о нацистской Германии: голос человека, который все понимает, но в итоге становится свидетелем и очевидцем катастрофы, с которой поделать ничего не может. Хотя она и пробовала: очевидно, что была связана с заговорщиками против Гитлера, а судя по деятельности ее брата, контактировала и с Сопротивлением.

Но в итоге все равно — лишь руины. В конце 1944 года Мисси покидает Берлин и отправляется в Австрию — там она и встретит конец войны. Заболеет скарлатиной, тяжело проболеет лето 1945 года и уже спустя годы сведет свои дневниковые записи в текст.

Который для меня стал примером того, что можно зафиксировать на письме, когда на тебя наваливается всем своим весом История.

#сенников

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty