Какие бывают судьбы

В дневнике московского историка Ивана Шитца (также известном как «Дневник Великого Перелома») прочитал размышление крайне сардонически настроенного автора о руководителе советского Узбекистана в конце 1920-х годов:

«Очень любопытны, прямо сказочны рассказы про наши среднеазиатские отношения, где Файзулла Хораев, один из „всесоюзных“ президентов, оказывается по богатству конкурентом самого Бухарского эмира, за что последний и добился при царе ссылки Файзуллы в Оренбург (вот как получается ценз революционера!), и где хан Хивинский и посейчас продолжает свое царство в песках Кара-Кум, куда никакая власть за ним угнаться не может. <…> Файзулла, европейски образованный, отлично ведет себе торговлю, чуть ли не с Францией, и делает большие обороты, а бывший эмир, бежавший его соперник по торговле, спасается неподалеку, то в Персии, то в Афганистане, и ждет своего часа».

Заинтересовался мимолетно упомянутым бухарским коммунистом. Звали его не Хораев, а Ходжаев — Файзулла Убайдуллаевич. Вот здесь внук Файзуллы (писатель, ученый и дипломат — был послом Узбекистана в Бельгии, ЕС и НАТО) немного рассказывает в своем блоге о предках и о том, как они жили.

Файзулла Ходжаев родился в Бухаре в 1896 года — действительно, в семье купца-миллионера, сделавшего деньги на торговле каракулем. Дом-музей Ходжаева в наши дни располагается именно в доме, выстроенном его отцом. И глядя на него, сразу понимаешь, что семья была весьма богата: огромный дом, с большим внутренним двором, богато украшенный интерьер.

В 11 лет Файзуллу отправили учиться в Москву, там же он довольно быстро примкнул к движению джадидов — исламских модернистов, которые выступали за исламскую социальную и культурную реформацию, и сочетание исконных исламских учений с обновлением общества по европейским образцам.

Во время Первой мировой и в первые годы после революции 1917 года занимался организацией выступлений против эмира Бухары; после разгона одной из демонстраций бежал в Ташкент, а затем в Оренбург. Пережив бурные войны, потерпев несколько болезненных поражений, Ходжаев в итоге оказался в Москве. В конце концов он заключил союз с большевиками — и вместе с Красной армией джадидисты смогли свергнуть эмира в 1920 году. Ходжаев в 24 года стал во главе правительства Бухарской Народной Советской Республики — и на протяжении 1920-х годов он был одним из руководителей Советского Узбекистана.

Публичные выступления Ходжаева той поры — вполне типичные для политика тех лет: расхваливает советскую власть, борьбу с кулаками и с нэпманами. Входил он и в комиссию ЦК по «борьбе с байско-кулацким сопротивлением» . Впрочем, в личных разговорах с друзьями и соратниками он много обсуждал будущий независимый Узбекистан — эта идея его не покинула, несмотря на союз с Москвой.

Но сколько веревочке не виться… Летом 1937 года Ходжаев был арестован по обвинению в троцкизме. Ходжаев стал одним из обвиняемых на Третьем Московском процессе (вместе с Бухариным и Рыковым), а из его друзей по Бухаре выбивались показания вроде таких: «…в беседах со мною Файзулла Ходжаев говорил о Гитлере, восхищаясь…. Файзулла Ходжаев считал Гитлера выдающимся государственным деятелем… Фашисткие убеждения Файзуллы Ходжаева полностью разделялись мной».

Ходжаева расстреляли в марте 1938 года на полигоне «Коммунарка».