Егор Сенников продолжает свой цикл о людях, которые оставили свой отпечаток в истории — и повлияли на него самого.

«Вот вы тут расхваливаете Уэлша и фильм по его книге, а вы знаете, что один мой приятель сел на героин — именно из-за этого фильма?» Так однажды ко мне обратился один из зрителей на показе культового фильма Дэнни Бойла «На игле».

Отвечать грубо не хотелось. Я не очень верю, что лишь под воздействием книги или фильма можно настолько радикально изменить жизнь — такие воздействия всегда становятся лишь одним в долгой цепочке событий. Может быть решающим, но далеко не единственным. Я что-то в этом духе зрителю и ответил, что его явно не устроило.

Но с «На игле» Уэлша и правда такая история, что про нее не бывает умеренных мнений. По крайней мере, мне не везло их встречать. Ее либо ненавидят, либо обожают; либо называют трансформирующим опытом, либо презрительно отзываются как о ничего не значащей книжонке. Да что там — я сам, отрефлексировав свой опыт, пришел к выводу, что и на меня фильм Бойла и роман Уэлша оказали влияние колоссальное: посмотрев в 12 лет на мучительную жизнь наркозависимых из Эдинбурга, я навсегда стал со стойким неприятием относиться к любым наркотикам.

Хотя только ли дело в Уэлше? Нет, уж наркозависимых в моем петербургском детстве было не очень сложно увидеть на улице. Валявшиеся рядом с детским садом и школой шприцы служили мрачным напоминанием о мире вокруг тебя, а шутки про то, что район Веселая Деревня неспроста так называется, были вовсе не шутками. Так что, поразмыслив, можно сделать вывод, что зритель был не так уж и неправ — просто пропустил промежуточные шаги.

Ирвин Уэлш — из тех фигур, про которых многие знают, но мало кто вспомнит, как он выглядит. Хотя он сам появляется в «На игле» в роли мелкого дилера Майки Форрестера. У Уэлша — стертая внешность: так может выглядеть ваш сосед по лестничной площадке, мужик, наступивший вам на ногу в метро, коллега в офисе, мент в парке, бывший одноклассник, который сел по 282, приятель по книжному клубу… Everyday man. Но это, конечно, маска. За ней скрывается человек, который внимательно умеет наблюдать за жизнью и миром вокруг себя, делать нетривиальные выводы о том, как она устроена — и делиться ими в емких и хлестких формулировках.

Переполненная электричка из Колпина в Петербург. Семь утра: в тамбуре пахнет перегаром, табаком и холодным железом. Мы подъезжаем к Ижорскому заводу, после этого становится посвободнее: здесь выходят многие рабочие. Мне же ехать дальше — на завод меня никто не зовет, я еду в школу. В полумраке и холоде тамбура достаю томище «Клея», который читаю прямо сейчас и погружаюсь в приключения Терри, Билли, Карла и Эндрю — как раз добрался до той части, где все надежды на лучшее уже оставлены. Единственное, что есть у героев, — это клей их отношений, какая-то вечная тяга друг к другу, которая оказывается сильнее и наркозависимости, и нищеты, и мерзких обстоятельств, и венерических заболеваний. Почему-то жизнь этих глубоко больных, разболтанных и странных персонажей дает надежду на лучшее — хотя вообще-то быт их беспросветен.

Ирвин Уэлш для меня — писатель, который умеет дарить надежду даже в тех обстоятельствах, которые ее вовсе не предполагают. Это автор, который никогда не стеснялся социального и умел его подать так, чтобы тебе становилось страшно, но все было понятно. Он даже самые пугающие вещи заворачивает в несколько слоев иронии и потому в итоге все становится таким неодномерным. Он, выходец с окраин, протягивает руку тебе, живущему на окраинах любого города — Петербурга, Белграда, Чикаго или Дели — и предлагает дружбу.

И потому он живет. И книги его живут.

И не исключено, что переживут всех нас.

#люди_и_годы #сенников