​​По пятницам Егор Сенников движется из прошлого в настоящее, перелистывает дневники, мемуары и газеты и рассказывает о том, что писалось о жизни в России годы назад. Сегодня отправляемся на 20 лет назад — в 26 января 2004 года.

Из статьи «Владимир Путин горд успехами Украины», «Коммерсант», 26 января 2004 года:

«На состоявшемся после концерта фуршете российский президент поднял бокал со словами: „За красавицу Украину и великий трудолюбивый народ“ — и пожелал здоровья Леониду Кучме. Последнее было нелишним — недавно вернувшийся из Германии, где он проходил курс лечения, украинский президент и впрямь выглядел не очень хорошо. В свою очередь, Леонид Кучма в своей речи не раз ссылался на собственную книгу „Украина — не Россия“ и многозначительно цитировал Плутарха, комментируя российско-украинские отношения: „Я не нуждаюсь в друге, который повторяет каждый мой жест. Это проделывает гораздо лучше моя тень“.

Свое выступление на фуршете Леонид Кучма завершил ссылками на Переяславский договор, 350-летие которого совпало с визитом Владимира Путина в Киев. Господин Кучма заметил, что „документы, подписанные в Переяславе, были единственной возможностью предотвратить необратимое поражение Украины“. Правда, при этом он высказал мнение о том, что историки не вполне верно преподносят воссоединение, так как Переяславский договор должен был возобновляться каждый год».

Идя из глубины прошлого века, наконец дошли до времен, которые я сам помню отчетливо. Не только по историческим меркам, но и в контексте человеческой жизни, 2004 год — это практически позавчера. Еще живы многие его герои и антигерои, события еще в памяти — но спустя два десятилетия уже лучше понятно, каковы последствия тех или иных происшествий.

2004 год — грозовой, странный и насыщенный событиями. Даже прокручивая в памяти, не открывая хронику, вспоминаешь кучу всего. Через полторы недели после возвращения Путина из Украины, в московском метро — теракт: на перегоне между «Павелецкой» и «Автозаводской» взорвется террорист-смертник. Погибнут 42 человека, еще 250 будут ранены. После теракта в метро начнут ставить камеры (спустя годы их оснастят системой распознавания лиц), статью за терроризм в уголовном кодексе ужесточат. В день теракта Путин сообщит, что произошедшее — «рычаг давления на действующего главу государства» на предстоявших президентских выборах.

И таков весь 2004 год. В марте Путина избирают президентом — конкурентами для битья выступает коммунист Леонид Харитонов (он же снова идет на выборы в 2024 году, чтобы набрать свои несколько процентов) и охранник Жириновского Малышкин; оживление внесло только участие Ивана Рыбкина, его исчезновение и обнаружение потом в Киеве. Весь год идут теракты и громкие катастрофы: от обрушения крыши в московском аквапарке до самого страшного события года — захвата школы в Беслане 1 сентября. 9 мая в Грозном взорвут стадион — погибнет Ахмат Кадыров, вскоре после чего на российском политическом небосклоне взойдет звезда Рамзана Кадырова. А в декабре нацболы захватят администрацию президента — большинство из 40 обвиняемых в итоге отделаются условным сроком. Было и такое.

Особенно огненным будет конец года. В ноябре в Киеве начнется Оранжевая революция — первый Майдан, который окажет на всю последующую постсоветскую историю двух стран колоссальное влияние.

Все это знакомо, не так ли? Как будто каждая из этих точек разными ниточками связана с днем сегодняшним, с современностью. И будто бы можно решить, что не было никакого иного пути кроме того, которым мы все прошли. Словно была какая-то неизбежность, заданность во всем постсоветском бытии России.

И с этим, конечно, я согласиться не могу. Альтернатив, развилок и объездных путей было великое множество. Но каждый раз коллективным усилием или властным указанием совершался выбор. Иногда это власть давила на общество, направляя его туда, куда ей хотелось в данный момент. Подчас было и наоборот. Но не было здесь единого плана, неизбежности в строительстве, определенности финальной картины.

Живое творчество масс. Оно бывает и такое.

#сенников