О людях Иисуса и рок-н-ролле

Сегодня стало известно, что умер режиссер одного из моих любимых фильмов-мюзиклов — «Иисус Христос — суперзвезда» Норман Джуисон; ему было 97 лет. Он также был постановщиком «Скрипача на крыше», «Аферы Томаса Крауна», «Русские идут», «Власти луны» и «Агнессы Божьей».

Мюзикл на музыку Эндрю Ллойд Веббера — из тех вещей, которые я помню наизусть от начала до конца. Песни из него мне пела мама в детстве, позднее я заслушивал CD-диск до такого состояния, что он уже с трудом воспроизводился. И музыка эта всегда со мной живет — стоит мне услышать хотя бы кусочек где-то, то в памяти оживает весь фильм и альбом.

В чем здесь секрет? Не только ведь в музыке, но и в том, как вся эта история рассказана в фильме Джуисона. Там много моментов, которые сегодня уже кажутся несколько наивными — римские солдаты одеты в условно современные костюмы, напоминающие одновременно и о нацистах, и об американской армии; постановка нарочито минималистична и театральна; четвертая стена ломается самым грубым способом.

Но самое главное здесь все равно режиссерское решение — показывать Иисуса как контркультурную фигуру, этакого человека из 1960-х, который собрал вокруг себя последователей, но сам смутно представляет куда их вести. Его божественная природа даже для него самого кажется чем-то ускользающим, флюидным, странным — и уж тем более апостолам и Марии Магдалене.

Конечно, фильм не соткался из воздуха; к его появлению 1960-е уже благополучно закончились — и одно из направлений, которым пошли хиппи и контркультурщики после поражения неслучившейся политической революции, было религиозное пробуждение.

В Калифорнии набирало популярность движения Jesus People (Люди Иисуса), члены которого, сохраняя привычки субкультурной молодежи 1960-х, открыли для себя христианство, пусть и в странной форме. Неудивительно, что часто членов движения называли Jesus Freaks. Фактически, это была умеренная по взглядам секта, члены которой были уверены, что Второе пришествие не за горами и считали, что церковь должна вновь, как и во время своего начала, стать революционным контркультурным институтом. Движение, конечно, долго не протянуло, превратить церковь в контркультурную институцию им не удалось. Зато они смогли оставить богатое наследие — в виде христианского рока, новых христианских медиа — в первую очередь радио.

Словом, революционный, активный, сексуальный Иисус из фильма Джуисона с легкостью сошел бы за своего в Калифорнии в 1960-х годов — и это, наверное, делает всю историю показанную в фильме еще более современной и убедительной.

Иисус с нами — и он поет голосом Теда Нили.