Структура наносит ответный удар

Малая Холодная война

Если спросить людей, какой конфликт определял XX век, большинство, конечно, ответит: США против СССР. И я с этим ответом в целом согласен. Но мне давно кажется не менее интересным другой. Это глобальный раскол между технической и творческой интеллигенцией; между людьми науки и людьми искусства. В XIX веке разделение когнитивного труда уже вовсю наклевывалось, но такой проблемы в чистом виде еще не было. Человек мог быть одновременно философом, ученым, писателем и публичным интеллектуалом, и никем это особо не воспринималось как нарушение профессиональной границы.

В 1959 году почти одновременно происходят два важнейших события. В Британии Чарльз Перси Сноу пишет свое знаменитое эссе The Two Cultures, где говорит о разрыве между научной и гуманитарной культурами. В СССР Борис Слуцкий пишет стихотворение о конфликте между физиками и лириками. Люди, связанные с наукой, и люди, связанные с искусством, начинают не только активно подчеркивать эту социальную границу, но и подозревать соседей в угрозе для себя. Одним не нравится иррациональность. Другие отвечают обвинениями в бездушности. Как бы у обоих фракций интеллигенции теперь есть классовое профессиональное сознание.

А вот мы, обществоведы, во всей этой заварушке оказываемся в довольно странном положении. С одной стороны, мы хотим быть учеными: строить обобщения, искать причинные связи в социальной реальности. С другой, мы имеем дело с людьми, языком, историей и воображением – штуками, которые гораздо хуже поддаются универсальным обобщениям и объяснению. Короче, знание о людях по самой своей сути находится где-то между двумя культурами. За это нас обычно презирают обе стороны Малой Холодной войны, потому что для одних мы слишком иррациональные, для других – слишком бездушные.

Большая Холодная война сегодня в основном закончилась, а вот Малая, мне кажется, продолжается до сих пор. Вот все эти научные войны в виде бесконечных споров о репрессивности формальной логики, бессмысленности постмодернизма, etc. И что нам делать? Я думаю, надо применять хорошо темперированный социологизм и против тех, и против других. We are not neutral about any matter of principle to which we attach importance. We are not at all neutral. We are against something which we consider wrong.

То есть что у нас получается? Участники Эдинбургской и Парижской школ STS все 1980–1990-х гг. до хрипоты спорили о том, как изучать естественные науки. Но после выхода The Social Construction of What? про эффект петли Дональд Маккензи и Мишель Каллон мгновенно помирились и стали вместе писать про перформативность экономики? Ну неплохо Хакинг их забайтил, конечно!

Рассказал про великого российского математика Пафнутия Чебышева, метрику ожидаемых голов в футболе (xG), а также исторические обстоятельства, при которых стали популярны слова «мемориал» и «мемуар». А, ну и еще немного про Яна Хакинга...

https://youtu.be/O5dMcc3T8q0?si=_wxEBh3Jr9OC6cT6

Структура наносит ответный удар pinned a photo

Приглашаем на онлайн-встречу с Андреем Герасимовым «Взломать матрицу: философия общественных наук Яна Хакинга»

Продолжаем разговор о социологии знания. В одном из своих многочисленных текстов Ян Хакинг предлагает идею, что классификации людей не просто описывают реальность, а активно её меняют. Обычно мы думаем, что научное знание фиксирует факты. Хакинг показывает, что когда человека относят к определённому «человеческому виду» — преступник, жертва, алкоголик или подросток, то это может изменить его самовосприятие, поведение и даже воспоминания. Люди узнают, как их называют, и начинают этому соответствовать или, наоборот, сопротивляться.

🔵 Что такое «человеческие виды» и чем они отличаются от естественных? Почему назвать грязь грязью ничего не меняет, а назвать человека представителем человеческого вида меняет?

🔵 Как работает петля обратной связи и почему экспертам приходится постоянно пересматривать свои теории?

Об этом и не только на лекции нам расскажет Андрей Герасимов — социолог, историк и автор канала «Структура наносит ответный удар».

🔘 Для погружения в тему мы предлагаем прочесть текст Яна Хакинга «Петлевые эффекты человеческих видов», где демонстрируется, как социальные науки создают особые типы людей и как эти люди, в свою очередь, меняют социальные науки. (файл в комментариях)

🗓 17 сентября, 19:00
🔵Онлайн (ссылку выложим в канале в день лекции)

Ждём всех! 💙

Продолжаю знакомить студентов РАНХиГС (а заодно и всех интересующихся) с нишевыми исследователями из SSSH. Время финального босса – Яна Хакинга! Немного поговорим про его историю теории вероятности, разберем концепцию биопетли и ответим на вопрос, почему он называл свою философию общественных наук онтологией. Подключайтесь и задавайте вопросы!

Табла – самая крутая штука южноазиатской культуры, про которую я прочитал за последние две недели. Вы просто не можете не знать, что такое табла. Если вы с постсоветского пространства, вы точно ее слышали сто раз; просто не знали, что слышите именно таблу. По сути, это игра на звонком парном барабане. Почти в каждом индийском танце или песне, особенно тех, что экспортировались за пределы региона, аккомпанемент – это табла. Ну и довольно предсказуемо, что табла оказала большое влияние на западных рок- и метал-барабанщиков, хотя я это вообще не вдуплял. Например, мой любимый Дэнни Кэрри специально учился играть на табле под руководством Алока Дутты, чтобы разнообразить свой репертуар.

Структура наносит ответный удар pinned «В ноябре намечается мощнейшая междисциплинарная конференция про знание. Будет обсуждение Фуко и Блура; теории и истории; естественных наук и общественных. Обещают онлайн, поэтому я подался со своими недавними телегами про философию выходного дня и диалектикой…»

В ноябре намечается мощнейшая междисциплинарная конференция про знание. Будет обсуждение Фуко и Блура; теории и истории; естественных наук и общественных. Обещают онлайн, поэтому я подался со своими недавними телегами про философию выходного дня и диалектикой между социологическими подходами Бурдье и Хакинга. Вы тоже обязательно подавайтесь! Еще несколько дней есть на то, чтобы добить свою заявку. И да, кстати, прочитайте важное уточнение насчет длины ваших тезисов.

Пожалуй, мне нужно чаще упоминать на канале человека, который стопроц находится в Hall of Fame социологии знания, – Михаила Соколова. Это Арвидас Сабонис нашей субдисциплины! If you wanna know ball, you gotta study his game. Вот чтобы представить его именно с этой стороны, мы вместе с Ириной Дуденковой взяли у него интервью для «Путей России».

The Big Four of the sociology of knowledge. Prove me wrong.

Большая четверка эпистемологии. Докажите, что я неправ.

Харам-онтология

Юбилей! Ровно десять лет назад, придя на курс истории философии Лады Шиповаловой вместе с товарищем Сюткиным, мы мгновенно друг другу не понравились и начали прямо в аудитории эмоционально спорить друг с другом. Почему же мы тогда вообще до сих пор общаемся? Моя гипотеза: мы знаем один язык, доступный обоим, – язык футбола. Говоря в терминах Питера Галисона, именно этот пиджин помог нам создать полноценную зону обмена между социологией знания и материалистической диалектикой.

Главная тема нашего преткновения в последний год – это срач дебат между эпистемологом и онтологом. Я считаю, что главным вопросом для философии является: «Как мы можем что-то познать?» Антон: «Что вообще может существовать?» Мне кажется, что из его разных контраргументов я по-настоящему признаю только один. Эпистемологи, которые занимаются исключительно эпистемологией, – неполноценные философы. Все труъ-философы всегда конструировали систему из нескольких областей: эпистемологии, этики, эстетики, политической философии, etc. Значит, якобы должно быть что-то, что объединяет вопросы каждой из областей. Нечто почти мистическое и божественное, что таит в себе одновременно истину, долг, возвышенное, свободу… С точки зрения Антона (я намеренно упрощаю), это – бытие.

Я не спорю, что вопрос о существовании архиважен, но я не верю в автономную онтологию. Я не против спекулятивного метода как такового, но против спекулятивного метода без глубокого понимания социальных практик науки, искусства, политики etc. Кроме того, разве мощные философские проекты не могут существовать без стерильной онтологии? Конечно, могут!

Чьи проекты я имею в виду? Во-первых, конечно, Гастона Башляра. Он начал заниматься онтологией, чтобы через нее помирить физиков и лириков. Во-вторых, Яна Хакинга, который пытался остановить научную войну между физиками и обществоведами. Наверное, нужно упомянуть и третьего важного для меня автора, который, впрочем, никогда не называл себя онтологом. Только социальным теоретиком. Зато он хотел разрулить территориальные споры обществоведов с лириками. Вольф Лепенис! Для каждого из них задача изготовления Кольца Всевластья, чтобы править всеми, была абсурдной. Зато они распутывали узлы Кольца Борромео.

Почему же пост так иронически называется? Потому что в футбольном мире харамом называют тактику игры в футбол, мешая другим играть в футбол. Мне, конечно, ближе хэви-метал философия Клоппа, но давайте я поиграю лучше в стиле Курбана Бердыева. На академическом пиджине: я заинтересован размышлять об онтологии, но только чекая онтологов, погруженных в чистое бытие. Я хочу видеть в их рассуждениях хотя бы какую-то прямую связь с реальностью, обществом или воображением. Ну или пусть стерильно пасуют поперек поля сколько хотят (хоть в континентальном стиле, хоть в аналитическом), но помнят, что в социологии знания всегда найдется одиннадцать центральных защитников, которые не только отобороняются, но и запихают им на угловом.

Структура наносит ответный удар pinned «Привет всем читателям! Меня зовут Андрей Герасимов. Я из Новосибирска. Моя профессия – преподаватель истории и обществознания. Много работал в разных школах и университетах, а также в качестве разработчика дистанционного обучения и частного репетитора. Сейчас…»