Начало здесь.

Во-первых, в плане общественных настроений.

Прежде всего, есть большая разница в восприятии войны в Украине и в России. Даже если вынести за скобки то, что война началась из-за нападения РФ на Украину, а не наоборот, то есть по инициативе российского руководства (допустим, большинство россиян по-прежнему считает, что решение о «СВО» было правильным — не факт, что это так на самом деле, но допустим), несколько моментов делают ситуацию, мягко говоря, не сильно похожей.

На данный момент Россия не потеряла свои территории, а завоевала часть регионов Украины. И война ведется на территории сопредельного государства, а не РФ. Что сразу порождает у части россиян вопросы — почему нельзя просто остановиться по линии фронта и зафиксировать таким образом победу России? В чем смысл воевать за Краматорск и Славянск и даже за всю Украину, если это будет стоить многих жертв? (Подробно об этих настроениях мы писали здесь).

С весны прошлого года в публичном поле ситуация выглядит так, что Украина выступает за скорейшее прекращение огня и перемирие по линии фронта, а Россия против. Мы уже анализировали, что в реальности украинские власти такого варианта не очень хотели бы (потому что это, как отмечалось выше, зафиксировало бы военную победу России), а потому предлагают его в расчете на то, что Кремль откажется. Но если он согласится, то Киеву уклониться от перемирия будет трудно. Поэтому у россиян также может возникнуть вопрос: «Почему не соглашаемся на остановку войны, если противник согласен?»

Украина, в отличие от России, не обладает ядерным оружием. Поэтому после очередного российского обстрела никто в Киеве не задает вопросы военно-политическому руководству страны: «Почему мы до сих пор по Москве не жахнули ядеркой?» А в РФ такие вопросы после каждого обстрела звучат регулярно. При этом, как мы писали, применение ядерного оружия несет большие риски для самой России. Но в определенных кругах эта идея популярна, и требования «забросать Украину атомными бомбами» звучат постоянно.

Поэтому если тяготы военного времени для россиян будут возрастать и, тем более, если начнется мобилизация и затягивание поясов, то все обозначенные выше вопросы начнут задаваться еще чаще и громче. Часть общества будет спрашивать, почему не заключают перемирие. Другая — почему до сих пор не применили ядерное оружие и вообще понимают ли в Кремле как воевать дальше, чтоб «добиться победы».

Также есть отличие в том, как на обстрелы реагируют украинские и российские власти.

После каждого обстрела Зеленский обещает возмездие, и ракеты с дронами летят по РФ, после чего появляется много впечатляющих фото и видео с горящими НПЗ, портами, заводами и другими объектами.

Российские власти возмездие также обещают. Однако после российских ударов, ввиду того что, в отличие от России, в Украине еще в марте 2022 года была введена уголовная ответственность за публикацию результатов прилетов, такого же яркого контента, как после ударов по РФ, появляется гораздо меньше (хотя, возможно, объекты действительно поражаются масштабно).

А массированные удары по Киеву, которые в Москве анонсировали как «возмездие» за обстрел общежития колледжа в Старобельске, проходят через большие промежутки времени и к тому же не сильно отличаются по своему характеру от многочисленных ударов, которые по Киеву наносились с начала войны.

То есть «картинка ответок» несопоставима.

На это же накладываются скупые комментарии российских властей по поводу обстрелов, дефицита бензина и прочих последствий украинских ударов, а также, что еще более важно, отсутствие объяснений, как эти проблемы власти собираются решать в принципе.

Это может породить в обществе вопросы о том, насколько в Кремле адекватно воспринимают ситуацию и знают ли там вообще, что делать дальше.

Впрочем, не факт, что эти вопросы будут задаваться слишком настойчиво и приведут к какому-либо серьезному брожению в российском обществе, которое в последние годы демонстрировало высокую устойчивость к различным стрессам и вызовам.

Продолжение здесь.