Что меняют в войне удары ВСУ по РФ и какой будет на них ответ Кремля?

Прошедшая неделя ознаменовалась сильными и очень резонансными ударами по российской топливной и промышленной инфрастуктуре.
 
Сразу два раза был поражен Московский НПЗ. Причем до того практически все попытки украинских дронов долететь до него были безуспешными. Но, в конце концов, пробиться удалось.
 
Вчера горели хранилище топлива в Керчи, паромы через Керченский пролив и порт «Кавказ», после чего на полуострове полностью прекратили продажу топлива. Также после ударов дронов в ряде районов полуострова пропали свет и вода.
 
Вводятся ограничения на продажу бензина и в ряде российских регионов.

Сегодня ракетному удару подвергся завод в Воронеже.
 
На этом фоне бросается в глаза крайне скупая реакция на происходящее со стороны российских властей.
 
Удары по Москве вкратце прокомментировал лишь Песков, заявив, что Путину докладывают о ситуации, а российская армия наносит мощные «удары возмездия». Ситуацию с дефицитом бензина, в основном, комментируют местные власти или сами производители. 
 
Показательно, что крупнейшие федеральные каналы удара по Москве 18 июня в новостных выпусках практически не упоминали. Путин в тот день выступал на форуме Россия-АСЕАН в Казани и также никак атаку не комментировал. Также, впрочем, как и позднее.
 
В более чем 2-часовом вчерашнем выпуске «Вестей недели» с Дмитрием Киселевым на «Россия-1» ударам ВСУ по РФ и Крыму было посвящено около 5 минут эфирного времени, хотя и в самом начале программы. Основные тезисы: «ударами по России Киев стремится создать ложное впечатление, что инициатива в боевых действиях перешла к нему, но это неправда – российская армия наступает по всем фронтам», «пораженные российские объекты быстро восстанавливаются», «украинские удары по РФ – это террористические атаки с целью побудить российские власти принять условия Киева и заключить перемирие по линии фронта, так как ему крайне необходима передышка, но мы ее не дадим и победа будет за нами».
 
Подобное информационное игнорирование уже породило различные версии. У противников Путина наиболее популярна точка зрения, что он вообще не в курсе происходящего, потерял связь с реальностью и пребывает в уверенности, что «все хорошо», просто не замечая нарастающие проблемы.
 
С другой стороны, этому противоречит то, что в том же Крыму власти официально объявили о прекращении продажи топлива и о других жестких ограничительных мероприятиях. И это вряд ли было бы возможно без согласования с Кремлем. Да и трудно представить, что Путин не в курсе проблем крупнейших топливных компаний, которые возглавляют его ближайшие соратники Сечин и Миллер.
 
Потому в ходу и иная версия, по которой Кремль, с одной стороны, стремится не допустить роста паники среди населения, показывая, что все под контролем и «мы идем к победе», с другой стороны, не хочет обещать быстрого решения проблем, предлагая всем готовится к «тяжелым испытаниям ради победы».
 
Не случайно удары ВСУ в Москве постоянно называют «террористическими атаками», как бы проводя аналогии с терактами чеченских сепаратистов в нулевых годах, которые также происходили регулярно, но Кремль на уступки не шел и, в конце концов, Северный Кавказ «умиротворил» (а заодно использовал теракты как повод для ужесточения внутреннего режима). И сейчас российскому обществу предлагается тот же сценарий – просто пережить трудный период и «добиться победы». Также эту ситуацию можно использовать и для принятия неких жестких мер. Как в плане введения ограничений и усиления контроля, так и в плане возможной новой мобилизации и «затягивания поясов» населению и, в целом, гражданскому сектору, если об этом будет принято решение. Проводятся и аналогии с Украиной - если ее обстреливают куда сильнее, чем РФ (особенно приближенные к фронту регионы), но там продолжается жизнь, нет бунтов и дестабилизации, то почему должно быть иначе в России?
 
Однако в нынешней ситуации данный подход несет очевидные риски для Кремля в двух плоскостях.
 
Продолжение здесь.