​​17 июня 1953 г. в ГДР произошло антикоммунистическое рабочее восстание

До 1952 г. ГДР рассматривалась советским руководством скорее как временный проект. Сталин надеялся добиться объединения Германии как нейтрального демократического государства, откуда были бы выведены все оккупационные войска. Однако бывшие союзники и правительство ФРГ упёрлись лбом, требуя интеграции всей Германии в западные политические и экономические структуры. В 1952 г. «нота Сталина» с соответствующими предложениями была отвергнута. Стало ясно, что объединения Германии на советских условиях в ближайшей перспективе не произойдёт. Это послужило сигналом к активизации «социалистического строительства» в ГДР, которая до того строила «многоукладную экономику».

В деревнях началась коллективизация и борьба с «кулаками». Правящий режим СЕПГ поставил целью за год искоренить весь частный сектор. Началось создание собственной армии, что ещё больше усилило перекос в пользу тяжёлой промышленности в ущерб лёгкой. Ситуацию усугубляло то, что ГДР продолжала нести бремя репараций Советскому Союзу.

К середине 1953 г. «форсированное строительство социализма» привело к дефициту и перебоям со снабжением, так как частников позакрывали и обанкротили, а «кулаки» бросали хозяйство и бежали на Запад. Затыкать дыру в экономике решили повышением налогов и норм выработки у рабочих при сохранении прежней зарплаты.

Смерть Сталина вселила надежду на перемены. В Кремле к власти рвался Берия, который был сторонником отката германской политики СССР к ситуации до 1952 г., надеясь всё же добиться компромисса с Западом. В начале июня 1953 г. под давлением Москвы в ГДР был провозглашён «Новый курс», который остановил и даже повернул вспять коллективизацию и национализацию. Рост цен и налогов также были остановлены. Единственное, что не было пересмотрено – это повышение норм выработки у рабочих.

И вот тут-то рабочий класс проявил свою сознательность. Считается, что последней каплей стали хвалебные статьи в правительственных газетах, мол «как же хорошо теперь работать больше за те же деньги». Массовые демонстрации начались в Восточном Берлине 16 июня, а 17 июня они переросли в вооружённые столкновения с партийцами, полицейскими и гэбистами. В тот же день недовольные режимом СЕПГ поднялись по всей стране. Вскоре экономические требования отменить повышение норм выработки дополнились политическими – отправить правительство в отставку, провести свободные выборы, освободить политических заключённых.

Но мятеж не может кончиться удачей, – в противном случае его зовут иначе. События 17 июня были именно бунтом – стихийным и неорганизованным. Когда стало ясно, что СЕПГ утратила контроль над страной, на улицы восточногерманских городов вновь въехали советские танки. Советская армия быстро восстановила порядок, и на этом восстание закончилось.

Жертвами событий 17 июня стали около полусотни человек. По итогам бунта были осуждены более полутора тысяч человек, из которых расстреляли примерно десяток. В СЕПГ произошла очередная «партийная чистка», в ходе которой из партии выдавили «умеренных реформаторов» и критиков Вальтера Ульбрихта. Тем не менее события 17 июня так перепугали партийную верхушку, что нормы выработки действительно были снижены, зарплаты повышены, а социальные обязательства государства расширены.

В ГДР события 17 июня классифицировались как попытка фашистского путча, спровоцированного западными империалистами. В реальности «коллективный Запад» не сделал ничего для помощи восставшим и рассматривал случившееся как внутренние разборки внутри Советской зоны. В ФРГ же, власти которой на тот момент считали «ГДР» нелегитимным государством, 17 июня объявили государственным праздником – «Днём германского единства». Тут тоже имело место политическое лукавство, так как стихийный бунт рабочих, спровоцированный экономическими причинами, трактовался исключительно как восстание «за свободу и национальное единство».

17 июня праздновали в ФРГ вплоть до 1990 г. После этого «День германского единства» был перенесён на 3 октября – день окончательного присоединения ГДР к ФРГ.