⚠️ ⵢ .. 𝗆𝗂𝗄𝖾 𝗌𝖼𝗁𝗆𝗂𝖽𝗍 ⸼ «« ᴛʜᴇ ɴᴀᴘᴀʟᴍ 𝗌ᴄʀᴇᴀᴍ𝗌 ᴏғ ʜᴜᴍᴀɴ ғʟᴀᴍᴇ𝗌 🥲😄🥹🙃😘 🫠🫠 ㅤㅤㅤㅤㅤ😻 #событие // 🔥 ㅤ Тот не стал возражать, что удивительно, а позволил отцу договорить. Терпеливо с его стороны. На вопрос о том, КАК ИМЕННО неудавшаяся «жертва» остановила его, Шмидт стыдливо посмотрел в потолок и отмахнулся. Не скажет ведь он…
⭐️⭐⭐⭐️⭐️◻️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️ #RP.
⭐⭐🌟🌟🌟
Гнев становился все больше и больше в грудной клетке с каждым словом сына. Такие колкие, но очевидно, правдивые слова. Возможно потому они и колкие. Какая то часть Уильяма говорила ему, что нужно просто признать это. Наверняка это та часть, которая еще не обезумела в край. Но другая часть говорила иное, что нужно бить. Нужно поставить на место. И эта "другая часть" всегда побеждала. Спрингтрап потупился в пол, собираясь с мыслями, но не желая отвечать. Или не имея такой возможности, так как и не знал что сказать! Наконец речь сына окончена. Теперь была очередь отца.
— Ты умоляешь меня, чтобы я сделал с тобой что-нибудь, да? Так мне же не сложно, Майкл! Мои руки помнят как бить и куда.
Голова развернулась на Шмидта, чуть последив за ним. Смешок сорвался с его губ. Уильям лениво встал, еле слышно мыча от боли, оставшиеся связки то и делали, что натягивались до возможности разрыва, но не рвались, оставляя тягучую боль. Выровнявшись в росте он чуть разомнул шарниры руки и наконец двинулся к сыну. Ненависть охватила его целиком, ведь слова Майкла отдавались эхом в голове, отчеканивая каждое слово. Это даже хуже, чем голоса тех детей. Из динамиков костюма шел неясный шум. Это не были слова. Это не был голос Уильяма. Это был просто нечеткий звук помех, смешаный с хлюпаньем органов. Когда аниматроник был достаточно близко он схватил Майкла за запястье, откидывая того в стену. Не так сильно, чтобы сломать кости или свалиться с ног, но так сильно, чтобы пошла кровь из тех частей тела, на которые пришел удар.
— О, как вчера помню, как точно также кидал одну мразь! А знаешь, ты ведь тоже своего рода мразь, не считаешь? — Железная рука вжалась в спину Афтона среднего, удерживая его у бетонной стены. Механические пальцы словно вжимались в кожу с каждой секундой все сильнее, желая оставить там дыры, но не оставляли, мучительно держа в напряжении — Может я уже не так активен как раньше, но пиздить таких тупых ублюдков КАК ТЫ, я рад всегда!
Смех. Противный. Громкий. Безумный. Он был везде, охватывая все пространство, словно доносился не только из динамиков костюма, а из динамиков самой пиццерии. Рука на спине сжалась и снова откинула человека в стену, но уже не заботясь о том как он упадет и куда он упадет. Голова чуть склонилась в бок.
— Будешь бить в ответ? — Догадаться было не сложно, что под маской расцвела нахальная улыбка, что была частой гостью его лица. Настолько частой, что при образе Уильяма Афтона эта улыбка всегда была при нем! — Или только ртом горазд? О, сын мой, ХАХА... — Ладонь упала на голову, чуть скатившись по ней, оставляя щели между пальцев для глаз, — Блять, ты такой идиот! Говоришь, не думая о последствиях! Хотя умеешь ли ты думать вовсе?
Взгляд пробежался по Майклу, по всему его телу. Такой жалкий, как таракан, которого можно раздавить меж пальцев. Но останется ли этот таракан тараканом или станет волком, показывая острые зубы?
