⭐️⭐⭐⭐️⭐️◻️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️    #RP.
⭐⭐🌟🌟🌟
Разряд прошел по всему телу, обжигая и заставляя дергаться на месте, выдавливая нечленораздельную ругань, смешиваясь с именем виновника этой боли. Вот незадача. Верхняя часть маски Спрингбонни поднялась, ведь замок, удерживающий ее был ужасно расшатан, а от разряда электрического тока и вовсе открылся! Когда контроль над телом вернулся его обладателю он сплюнул в очередной раз коричневато-алую жидкость, неясно по какой причине выработевшейся во рту. Взгляд был устремлен на ныне напуганного сына. Усмешка сорвалась с его губ, а вернее их остатков. Голова по-птичьи склонилась на бок, издеваясь.

— Что? Нравится как я выгляжу? Красавец, правда? — Подобие улыбки вылезло на его лице, но это было больше похоже на неуклюжий разрез по середине бумаги, сделаный ребенком — Как думаешь, я Кларе понравлюсь и таким? — тон был нахальным, довольным и горделивым. Но какой то осадок, словно сожаления, тоски или горя читался не то в глазах, не то в жестах, не то в голосе. А может и во всем этом? Это была усталось от его нынешней жизни. От этой вечной боли в каждой конечности. От осознания, что он буквально муляж из кабинета биологии, посаженный в костюм желтого кролика! Как хотелось просто умереть. Умереть и не видеть, не чувствовать, не слышать, не думать. Уйти на вечный покой, позабыв о грехах своих. Чтобы он не говорил, не думал, это лучшее, что с ним могло произойти.

Рука потянулась к маске, закрывая ее обратно в исходное положение, чтобы прикрыть свое ныне изуродованное лицо, которое раньше было до блеска прекрасным. Как считал он и, кажется, многие дамы в его окружении. Жаль, что сейчас далеко не так. Ни он, ни дамы не считают его красивым.
Лицевой щиток захлопнулся с громким щелчком, словно что то сломалось, а после отскочил обратно.

— Да блять... — тихо буркнул он под нос, разворачиваясь боком к Майклу, чтобы не видеть его глупого и до сих пор чуть напуганного лица, которое отвлекало от того, чтобы сосредоточиться на замках, которые не желали защелкиваться.

Со второй попытки все получилось и наконец мерзкое месиво лицевых мышц было прикрыто чуть менее мерзкой зеленой маской. Взгляд вернулся на сына, но уже чуть сожалеющий, взывающий о помощи. Странно, глаза ведь пластиковые, как они могут выражать эмоции? Но что то в них всегда читалось. Как и сейчас.