⭐️⭐⭐⭐️⭐️◻️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️    #RP.
⭐⭐🌟🌟🌟
— Я нарыдался уже и насожалелся об этом. Почему бы мне не смеяться? Не говори, что мне делать, если не знаешь моей ситуа...— его перебили. Или он перебил Майкла. Не так важно. Спрингтрап замолк, уступая место для сына сам того не желая

Слова резали как острейший нож. Острее, чем тот нож, что врезался в очередную детскую грудную клетку. Острее, чем та железная деталь, которая когда то оставила глубокий шрам на боковой части среднего пальца правой руки. Никто не хочет общаться?
  А чего ты хотел, Спрингтрап? Убил несколько детей без сожаления и до сих пор не признаешь вины, считаешь себя Богом и думаешь, что несмотря на это с тобой будут дружелюбны? Не смеши. На что можно было надеяться еще? Сам виноват. Лишь сам. Никто иной.
  Язык не поворачивался на слова. Не потому что стало стыдно, нет, совсем нет, а потому что пришлось задуматься, потупив взгляд в стену пару секунд, а может и больше. В этом адском месте время теряется, знаете ли. Минуты становятся секундами, а секунды становятся минутами. Но в голове была лишь пустота. Звенящая, давящая и лишь эхо голоса Майкла, что то говорящий. Но это "что то" крепко оставалось на черепной коробке, дублируя каждое слово.
  Вопрос. Не тяжелый, но выводящий из своих мыслей, возвращая в реальность боли и вечных страданий.

— Боюсь ли я смерти? Я уже мертв, Майкл, подумай! Лишь ошибка произошла, что еще в сознании. Я хочу покончить с этим. Я желаю умереть. Желаю не чувствовать больше, не видеть этого блядского костюма, не слышать ничего! И, наконец, не дышать... — Он говорил громко, но чуть жалобно, словно вел диалог с психологом. Наверное, умереть сейчас для него лучший исход, верно?

"Но Бог не может умереть" - пронеслось в его головушке, выводя того на тихий смешок. Такой тихий, что слышал его лишь он, ведь звук приглушил шум челюстного шарнира. Голова чуть склонилась в бок, а корпус поддался вперед, чтобы быть с Майклом почти на одной высоте.