В медитативной группе по Эндрю Холечеку мы подобрались к «медитациям наоборот». Это несколько кликбейтное название для практик, которые нацелены на работу с физической и эмоциональной болью, и таким образом, разворачивают нас в обратную сторону относительно инстинктивного, бессознательного, защитного отвлечения и сжатия при встрече с дискомфортом. Такого рода практики, пронизанные тантрическим духом, есть в разных школах буддизма. Эндрю относит к ним медитацию тонглен (в переводе "принимать и отдавать", часть учения лоджонг, махаяна), медитацию на кладбищенских землях и созерцание разлагающегося после смерти тела (хинаяна).
Эти медитативные наставления перекликаются со многим из того, что я знаю благодаря другим ученикам Чогьяма Трунгпы – Пеме Чодрон, Джону Уэлвуду, Реджинальду Рэю, а также работам Дзогчена Понлопа, Цокньи Ринпоче, Тары Брах, посвященным работе со сложными эмоциями, и Шинзена Янга по работе с болью.
Для меня здесь всегда интересно вот что: что страдание (физическая эмоциональная боль) используется как способ распознать защитные психологические структуры и пройти сквозь них к глубинной над-личностной природе.
Все эти практики признают необходимость отстранения от думающего, дискурсивного аспекта сознания, слагающего нарратив, в пользу наблюдения непосредственного телесно-чувственного компонента опыта.
На определенном этапе к наблюдению присоединяется исследование, приводящее к мудрому пониманию.
В некоторых практиках сделан акцент на сострадательный компонент (то есть происходит выстраивание понимающего, сочувственного отношения между уязвимой частью и self). В некоторых – нас приглашают прямо в недвойственное сознавание. Так, например, в практике, предлагаемой Эндрю Холечеком, завершающий шаг – стать болью, так чтобы обнаружить принципиальное отсутствие того, кто боль испытывает.
Хитрее всех поступает Алмаас, который в своем варианте исследования буквально использует ощущение нехватки и связанной с ним эмоциональной боли (ощущение дыры) как портал к тому, что/кто знает искомое, недостающее сущностное качество.
Удивительно и прекрасно, что такого рода практики решают задачи, которые из какой-то перспективы можно назвать противоречащими друг другу. С одной стороны, они приносят относительный покой и частичное исцеление нашей личности, с другой стороны, позволяют проскочить в над-личностное и пережить присутствие в отсутствии отдельного я. Я, думаю, что этого кажущегося противоречия можно избежать, если предположить, что на разных этапах для разных людей более актуальным является та или иная задача. Мне это видится этаким танцем без заранее заданной структуры, но предполагающим движения в обоих направлениях. Вот как пишет Джон Уэлвуд:
Хотя в психологической работе могут возникать проблески этой обширной открытости, лежащей в сердце нашей природы, духовная практика более непосредственно нацелена на работу с ней. Если в психологической работе мы можем себя найти, то в духовной работе мы делаем следующий шаг: она помогает нам себя отпустить. В этом смысле психологическая и духовная работа, горизонтальное раскрытие и вертикальное проявление, поиск себя и отпускание себя - две стороны целостной диалектики самопознания.
"К психологии пробуждения", глава "Раскрытие опыта"
1/2