Поскольку мы никогда не сможем высвободиться из нашей психической плаценты и «каждая наука является функцией психе, и все знание берет начало из нее… таково sine qua non (лат. необходимое) условие существования мира как объекта», то, как мы можем взаимодействовать с подразумеваемым чревом материи?
Хотя большинство считает, что материя необходима для объяснения общей и объективной природы мира, как подчеркивает Юнг, она абсолютно недостижима
в своей наготе, ее свойства никогда не могут быть доказаны – в силу самой природы психе или ментального мира, в котором мы живем и создаем теории
природы. Как выразился Макс Планк, инициатор квантовой революции:
«Все наши представления о внешнем мире, в конечном счете, являют собой лишь отражение нашего собственного восприятия. Можем ли мы логически выдвинуть против нашего самосознания «природу», независимую от него»?
(…)
Это довольно сложная проблема применения теории истины в философии науки. Некоторые сторонники утверждают, что наши научные теории все больше и больше приближаются к реальной природе объекта материального мира. Те, кто выступают против подобной точки зрения, утверждают, что это, в принципе, недоказуемо. Они заявляют, что все, на что мы можем теоретически надеяться – внутренняя согласованность и все более мощное
эмпирическое соответствие ее прогнозов – такова когерентная теория истины. Нет нужды рассматривать подобные споры более подробно. Достаточно осознать, что любое подразумеваемое лоно материи, в котором мы должны жить, для нас всегда недосягаемо, как сейчас, так и в будущем.
(…)
…поскольку мы живем только в ментальном мире, который исключает прямой контакт с материей, в таком случае он становится предметом необоснованной веры в существование материи вне разума. Да, наш здравый смысл подсказывает, что независимая от разума материя есть обозримая истина, но рефлексия дает отчетливое понимание того, что это скорее суеверие, гигантский и необоснованный предрассудок".
Виктор Мэнсфилд «Синхронистичность. Наука и созидание души»
#мэнсфилд #юнг #двойноепослание (см. Толстой о суеверии ниже)