Мы идём за экскурсоводом по острову Канта, и мои друзья хихикают каждый раз, когда речь заходит об образе жизни философа. Они уже неделю имеют дело с моей ритуальной дисциплиной, поэтому игнорировать тот факт, что мы с Кантом удивительно похожи, становится всё сложнее. Не в смысле устройства разума, к сожалению, но определённо в устройстве быта.
🤩 Кант вставал около пяти утра, работал по расписанию, обедал примерно в одно и то же время, ежедневно гулял одним маршрутом. Я ещё далека от подобной педантичности, но так складывается, что стремлюсь к ней, хотя иногда она кажется избыточной даже мне самой (нет).
🤩 Он не давался мне через свои тексты, поэтому я решила узнать его как человека. И тут выяснилось, что Кант был меланхоликом. У меня случился диссонанс: о философе рассказывали как о человеке бодрого нрава, шутнике и хлебосольном хозяине, который любил собирать гостей за столом (с регламентом по формату беседы, обожаю!). Как это вообще сочетается с меланхолией?
Мы привыкли относиться к ней с лёгким презрением. Грустинка в глаз попала. Дождь спрячет мои слёзы. Сентябрь горит — убийца плачет. Никому не нравятся унылые. Но меланхолия коварна. Мне грустно превращается в «мир печален», я не вижу смысла — в «смысла нет», ощущение распада — в доказательство того, что всё действительно распадается.
🌺 Примерно такой мир я обнаружила в «Меланхолии сопротивления» Ласло Краснахоркаи. Маленький венгерский город разваливается, люди ждут катастрофы, а потом сами начинают её производить. Постепенно рассыпается и уверенность в том, что у мира вообще должен существовать понятный человеку порядок. Может быть, хаос не произошёл с миром, а является его естественным состоянием, и бессмысленно палить по нему «из тяжёлых орудий разума», пытаясь найти замысел там, где его нам никто не обещал.
🌸 Почти одновременно мне под руку попался «Лёгкий способ завязать с сатанизмом» Анны Чухлебовой. Если Краснахоркаи тянется медленно, вязко и почти патетически, то Чухлебова бьёт по лицу наотмашь. Здесь всё молодо, зло, смешно и жестоко. Персонажи режут чёрных петухов, убивают себя и своих детей, занимаются сексом на кладбище и чего только не. Кожей ощущаешь, как по культурному коду автора потоптались Мамлеев и Елизаров.
🤩 Я все же чувствую между этих строк ту же чёрную желчь, о которой говорили ещё в античности. Только иного рода: такую, которая не лежит красиво у окна и не смотрит на дождь, а бесится. И вот что интересно: ни одна из этих меланхолий не обещает, что всё снова станет нормально. А что, если именно отсутствие надежды на возвращение к норме и делает меланхолию в каком-то смысле жизнестойкой?
🌸 В «Тёмных теориях» Дмитрий Хаустов разбирает «Меланхолию» Ларса фон Триера. Жюстина находится в тяжелейшей депрессии, Клэр принадлежит нормальному, рациональному миру. Но когда становится понятно, что планета Меланхолия столкнётся с Землёй, Клэр распадается, а Жюстина успокаивается. Внутренняя катастрофа наконец совпадает с внешней. В последние минуты перед столкновением Жюстина строит из веток волшебную хижину. Она прекрасно знает, что та никого не спасёт.
А что, если жизнестойкость вообще не требует оптимизма? Может быть, именно меланхолия позволяет продолжать жить внутри неразрешённости, не дожидаясь, когда мир снова станет понятным, осмысленным и безопасным.
🌾 И тут хочется вернуться к Канту. Моя собственная дисциплина начала формироваться ради того, чтобы продолжать жить тогда, когда жить не хотелось. Не мне ставить посмертный психологический диагноз философу, а уж тем более прижизненный самой себе. Но мне нравится соседство почти маниакальной упорядоченности жизни и меланхолического темперамента. Как будто одно не позволяет другому захватить тебя целиком.
Возможно, жизнестойкость меланхолика именно так и выглядит: не обязательно верить, что хижина спасёт, чтобы всё-таки её построить. Столкновение планет неизбежно, но до него остаётся ещё несколько минут. И эти несколько минут тоже жизнь 🤩
#нарративнаяалхимия