Подвешенный плод кажется мне не второстепенной загадкой, а ключом ко всей гравюре. Он делает кабинет Иеронима пространством, где встречаются иврит, греческий и латынь; буквальный смысл и церковная традиция; филологическая точность и понятность; переводчик, убеждённый в необходимости исправления, и читатель, воспринимающий исправление как разрушение священного текста. Перед нами не просто покровитель переводчиков, окружённый книгами. Перед нами человек, одно решение которого вызвало возмущение целой общины и стало частью многовекового спора о том, кому принадлежит последнее слово в переводе Библии
‌
https://lechaim.ru/?p=170551