«Последний день лета-2», Андрей Подшибякин

Пока бандитский Ростов продолжает делить ларьки и предприятия, а главные герои первого тома — Пух, Крюгер, Шаман и Новенький — маячат на пороге взросления, в закулисье реальности пробуждается древнее зло. Качественно новое, кровожадное и беспощадное до той степени, что уже знакомый читателю Спящий Под Курганами начинает казаться не монстром, а младшим демоном на смене с опытом устрашения людей без году неделя. Сначала по всему Ростову, а потом и вообще — по миру, начинают появляться «невозможные двери» с предупреждающей надписью «Не входить!». Впрочем, входят. Любопытствуют, дёргают ручку, видят кусочек своей мечты, будто попали в Поттериану и обнаружили зеркало Еиналеж, шагают и навсегда становятся орудием Дикого Бога.

Следуя за трендами хоррор-индустрии, Подшибякин оставляет в покое приём с зловещими улыбками, растягивающими человеческие лица в знак одержимости, и увлекается новомодным ультранасилием с невозмутимым, пустым взглядом. Орудия Дикого Бога убивают беспричинно, жестоко, используя любой доступный инвентарь, оставляя от жертв только изуродованные куски мяса. Если телесность романа вас не впечатлит, то сцена с Пухом и мальчиком на пороге его квартиры — обязательно. В ней вообще нет никакого насилия, только вторжение абсолютной жестокости в ещё детский, наивный мир.

Фантастическая часть повествования в «Последнем дне лета» — лишь декорация, сколь бы хорошо и мрачно она ни была выписана. Хоррор у Подшибякина — это место встречи, способ ностальгировать и ассимилировать полученный опыт. Ростов тревожат демоны потому, что это изначально «тонкая материя», зло поселилось здесь давно, и оно плотское, человеческое.

Будет большим заблуждением выискивать это зло в персонажах бандитов. Да, бригада Солдата — конченые отморозки, которые насилуют и убивают скорее для забавы, да, внутри их голов так мрачно, что хочется отстраниться от тех частей текста, которые дают допуск к сознанию Джина или Якута. Но всё это — фантик.

Тошно станет, если познакомиться с мыслями папы Крюгера. Страх хлынет в кровоток, если перестать насмехаться над безобидным с виду Натаном Борисовичем. По-настоящему пусто не в бездне, а в интернате, куда попадает Новенький после смерти бабушки. Действительно больно, когда Шаман обнаруживает маму, побирающейся у храма.

Подшибякин без труда справляется с многолюдностью своего произведения: у него никто не лишний. Больше того — на втором плане зачастую происходит драма гораздо более значительная, чем вся битва за равновесие чаш добра и зла.

Хотя «Последний день лета» часто (и небеспричинно) сравнивают с Кинговским «Оно», я чувствую сходство другого толка: Ростов Подшибякина — это переосмысленный Сайлент Хилл. Если допустить, что история немного галлюцинаторная, то ядро оказывается до боли похожим: высвободившиеся проекции, вырвавшаяся на свободу агрессия, облечённая в форму монстра.

Заканчивала слушать «Последний день лета-2» с тоской. Ещё до послесловия автора стало ясно, что третьей части не будет, с героями придётся попрощаться. А провожать их взглядом — тревожно. Настолько, что, положа руку на сердце, не выдерживаю, трещу и трепещу.