learning from crisis

Две вселенные пересеклись: в подкасте FreshEd (самом, пожалуй, широко известном подкасте в сфере образовании) Savo Heleta и Mario Novelli рассказывают о Special Issue в Globalization, Societies and Education, статью для которого написала и ваш покорный слуга (рассказывала про нее тут).

В самом подкасте рефреном повторяются мысли из статьи-введения к специальному выпуску; главная из которых (для меня) университеты/высшее образование в условиях кризиса (будь то война, катаклизм, экономический кризис, революция, авторитарное давление) может быть источником новых идей о том, что такое университет сегодня. Причем сразу с двух позиций: фактической (как университет как концепция существует сегодня, адаптируется, контролируется, сопротивляется и переизобретает себя) и нормативной (что должен делать университет и что от него ожидается в той реальности, которая окружает нас сегодня).

Еще год-два назад могло показаться, что реальность условного Судана, Афганистана или даже Украины – это для стандартного европейца где-то там, далеко и вне концептуального пространства западного высшего образования. Не знаю какую дату историки обозначат как начало третьей мировой, но очевидно, что кризис уже стал глобальным – и у историй из этого special issue есть чему поучиться, причем как находкам, так и формам работы над ошибками. Или, что тоже показательно, статегиями избегания рефлексии о своей позициональности – почему так происходит и что делать, чтобы такого было меньше.

Удивительно, к слову, что спустя вот уже почти пять лет работы с контекстом education in emergency (пять, прикиньте!), я поймала себя на ощущении, что это дает мне опору и силы – нигде нет столько веры и вдохновения, как в контексте людей, принявших реальность во всем ее ужасе и отважившихся, при этом, мечтать о и делать про (другое) будущее. Вполне возможно, что именно поэтому относительно маргинализованный дискурс про «какие-то там войны и катаклизмы» прочно входит в мейнстрим образовательной повестки; пока репорты о трендах, от OECD до WEF, робко описывают мир как пространство новой глобальной непредсказуемости, у тех, кто в этой «непредсказуемости» давно есть некоторое количество практик по выживанию.