...Ваксвел тихо хихикает, бубня что-то неразборчивое себе под нос. Ногами он неуверенно балансирует на колченогом табурете, но даже так, в силу своего немалого роста, парень всё равно вынужден тянуться вверх на самых носочках.

Приоткрыв дверь в общую кухню чуть больше, чем наполовину, он с аккуратностью заправского ювелира водружает ведро с краской — ранее ловко выкраденной из мастерской Бруши — на самый верх. Ёмкость застывает ровно так, чтобы опасно опираться о деревянный дверной косяк. С лицом абсолютного победителя Ваксвел спускается на пол, отставляет табуретку подальше в угол, а сам, довольный собой, запрыгивает на кухонный стол. Подтянув к себе поднос с едва приготовленным, ещё горячим печеньем, он без зазрения совести закидывает пару штук прямо себе в рот.

— Ты уверен, что это сработает? — сидящая рядом Джиджи озадаченно склоняет голову набок. Под её крышечкой уже пряталось несколько украденных сладостей, но она без лишних раздумий потянулась за следующей.

— Конечно! Вот увидишь, он будет просто в ярости, — предвкушая триумф, ухмыляется свечка.

Слишком долго ждать засаде не приходится: в глубине коридора раздаются медленно приближающиеся, тяжёлые шаги. Секунда, вторая, и в дверном проёме застывают главные амбассадоры местной кухни — Космо и Спраут.

Заприметив столь неуважительное отношение к собственному кулинарному труду, Спраут, как и ожидал шутник, заметно нахмурился, а его взгляд потемнел.

— Вы что здесь устроили? — скрестив руки на груди, сурово интересуется росток.

— Шримпо был абсолютно прав, еда у тебя просто отвратительная, — усмехается Ваксвелл, нагло игнорируя встречный вопрос.

— Оу, да неужели? Тогда я заставлю тебя это выплюнуть — Закатав рукава своей белёсой рубашки, Спраут решительно шагает вперёд и наотмашь толкает дверь, мгновенно жалея о содеянном.

Балансирующее сверху ведро с грохотом срывается вниз, прилетая прямо на его зелёную макушку. Мало того, что удар выходит довольно болезненным, так вдобавок ко всему содержимое окрашивает беднягу в яркий, кислотно-жёлтый цвет. Неожиданный финал заставляет на секунду онеметь абсолютно всех присутствующих, включая самого пострадавшего.

— Что за… — Спраут пытается вытереть залитое лицо рукой, но лишь размазывает густую краску по коже, делая только хуже. Наконец, дар речи возвращается к нему, и он взрывается: — Ваксвел!! Ты что, издеваешься надо мной?!

Виновник торжества прыскает и начинает безудержно хохотать. Громко, заливисто, до хрипоты — настолько, что недоеденное лакомство вываливается из рук на пол, а сам он сгибается пополам от резкой боли в животе.

Космо с причитаниями тут же срывается к другу, пытаясь помочь отмыться под аккомпанемент разъярённых криков Спраута и неумолкающего хохота свечи.
Джиджи на кухне уже след простыл. Впрочем, как и пары кондитерских мешков, которые она ловко прихватила с собой.





...Ваксвелл резко просыпается от чужого смеха, эхом разносящегося где-то в отдалении. Ему хватает всего доли секунды, чтобы осознать реальность и рывком принять сидячее положение на диване. Но рядом уже никого нет.

О том, что эта ночная встреча не была глупым плодом сильного недосыпа и усталости, говорит лишь тёплое васильковое одеяло, сиротливо валяющееся где-то в его ногах.
Благодарить Новалайта он, конечно же, не станет. Как и разговаривать с ним или хотя бы стать чуточку мягче.
Но когда на следующий день Астро найдёт под своей дверью аккуратно и бережно сложенное одеяло, лунный мальчик поймет: она ему не к чему.

— вышло чуть больше, чем дохуя, я и не надеялся —

— в теории я выложу это на фикбук —
— на практике: боже, когда там уже спать..🤩 —