💭🅰️🅰️🅰️🅰️💭
🤩🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🕯️
🤩🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🌒
Темнота — друг молодёжи.
Ночная мгла накрывает собой Гарденвью, словно огромный, непробиваемый купол. Под ним мрачно, опасно, но лишь для тех, кто не умеет правильно вести себя в гостях и сохранять спокойствие.
Ведь ох... разумеется, они слышат каждую твою мысль, ощущают каждый удар твоего сердца, каждый твой вдох.
Они чувствуют страх.
Малышка Туддлс взвизгнула и тут же скрылась с головой под одеялом, что заставило сидящего рядом мужчину несдержанно хихикнуть.
— Я всё расскажу дяде Роджеру! — послышался недовольный, почти обидчивый тон из-под одеяла.
— Боюсь, тогда я больше не смогу читать тебе сказки на ночь, — голос Астро принял спокойный, расслабленный тембр. Такой, каким он говорил всегда, когда находился в порядке. — Не переживай, Туддлс, никто не придёт за тобой, пока я охраняю твой сон. — Лёгкая пауза. — Разумеется, если ты будешь храброй девочкой и позволишь себе отдохнуть.
— Обещаешь? — из-под одеяла показалась тёмная макушка и пара больших, красивых глаз. Такие бывают только у детей, не иначе.
Астро в ответ положительно кивает.
— Тогда я сплю! Вот уже прямо сейчас уже сплю, больше сказок не надо! Спокойной ночи, Астро! — и под сдавленный выдох девочка отворачивается к стене, подминая под голову подушку, и замирает, начиная дышать ровнее.
Из комнаты малышки мужчина выходит с чувством явного победителя. Тихо закрывая за собой дверь, он медленными, бесшумными шагами двигается вдоль тёмного коридора.
Порождённых ночью он не боялся, даже наоборот — жаждал вновь встретить тех, кто некогда ранее смел укрыть и приютить. Он должен быть им благодарен. Он благодарен, искренне и верно, несмотря на то, что таким, как они, никогда бы не стал. У него другой путь.
Правда, несмотря на это, в нём ещё есть что-то, что связывало его с другими кошмарными, ночными отродьями — он тоже чувствует.
Чувствует страх, боль, ненависть к собственному существованию. Чувствует животный ужас, подступающий к горлу большим комом. Чувствует нагнетающую тоску и бесконечное одиночество, что давит огромным грузом на чужие плечи, заставляя буквально согнуться пополам, умоляя не быть раздавленным в кашу от собственных мыслей.
Астро останавливается всего на секунду. Босые ноги его, мелко украшенные звёздами разных видов и размеров, едва чувствуют леденящий холод голых кафельных полов. Он сворачивает в сторону, удаляясь от собственной комнаты, в которую изначально держал путь. Возможно, у него ещё остались незаконченные дела на эту ночь.
Медленно переступая длинные, но уже совсем родные коридоры, Астро наконец оказывается у выхода в общий холл. Большой зал с проектором посередине и множеством мест вокруг, куда можно присесть, например: мягкие пуфики, подушки, кресла-мешки и обычные, а ещё пара длинных, цветных диванов. На одном из них тускло вырисовывался почти человеческий силуэт.
Новалайт неспешно подходит ближе. В темноте он мерцает, как одинокая, падшая звезда, что отчаянно старается спрятать собственный свет под подолом одеяла, но выходит откровенно плохо. Останавливаясь у спинки дивана, парень внимательно наблюдает за сидящим.
На диване, в позе брошенного эмбриона, скрутился Ваксвелл. Парень-свечка прижимал ноги к себе, обнимая их ладонями, и плечи его дрожали, как последний сухой лист на сильном ветру. Тягучей, томной дымкой от него несло печалью, страхом и жжёным деревом. Лицо его было скрыто где-то в коленях, но по частым, рваным всхлипам всё уже было предрешено.
— Ваксвелл... — начал осторожно парень, чуть опираясь о спинку.
Только вот, как и ожидалось, спокойной реакции в ответ он не получил. Дёрнувшись всем телом, тун чуть ли не слетел с дивана. Быстро обернувшись, он уставился на незваного гостя. Щёки его были мокрыми, глаза покрасневшими и так приятно мерцали от исходящего от Астро света, что почти перехватывало дыхание.
Ваксвелл же, в свою очередь, кажется, до конца осознал своё положение лишь после отпустившего его шока. Он быстро отвернулся, громко втягивая носом сопли и наспех утирая глаза большими и мягкими рукавами красной толстовки. Кажется, свечка ходит в ней почти всегда. Кажется, ему более чем идёт.С кофтами Джиджи, пожалуй, они всё равно не сравнятся по объёму.
— ...Какого чёрта ты здесь делаешь? — для того, кто устраивает ночную истерику, голос был невероятно стойким, а тон грубым. Похвально. Хотя, разумеется, он всё ещё проседал на гласных.
— Слежу за тем, чтобы все туны спали в столь поздний час, — игнорируя колкости, совершенно спокойно отвечает Мун, но тонко намекает.
— Пф-ф... — Ваксвелл фыркает, и его грудную клетку содрогает в попытках набрать воздуха. Луна не видит, но уверен, что парень закатил глаза. — Мне некогда спать, я должен... придумать новые злодеяния! — последняя фраза была сказана громче, будто он наконец нашёл себе оправдание. — Конечно, я же не могу позволить, чтобы вам сладко жилось.
Новалайт на столь острое заявление лишь качает головой. Ваксвелл всегда был таким. Ярким и горячим, отчаянно старающимся обжечь других, но выходит это в крайность плохо.
Он входил в список тех немногих, кому на регулярной основе доставались плохие сны. Ох, разумеется, не из-за Астро, не подумайте! Мун как раз тот, кто отчаянно пытался помочь свечке выспаться. Но раз он здесь, то, должно быть, со своей работой он справился не очень хорошо.
— Неужели? Твой вид едва похож на злодея, Ваксвелл, — он говорил это без упрёка, но по тому, как настороженно напряглись плечи парня, можно было понять, что Муну следовало бы закрыть свой рот. — Тебе снова снятся кошмары?
Астро пришлось чуть отшатнуться. Мягкий белый фитиль на чужой голове, до сего момента мирно торчащий без лишних телодвижений, вдруг вспыхивает ярким пламенем, что в мрачной комнате особенно сильно режет глаза, предвещая сильные эмоции его обладателя.Свечка почти рычит что-то себе под нос, ударяя кулаком по подлокотнику прежде, чем развернуться к стоящему. Он приподнимается на коленях, хватает Астро за верх одеяла и небрежно тянет ближе к себе, скалясь почти в лицо.
— Это ведь твоих рук дело, да?! — Ваксвелл резко встряхивает того, превосходство в силе чувствуется невооружённым взглядом. — Это всё из-за тебя, я знаю! Из-за тебя я вижу это! Ты просто ненавидишь меня!
— Ваксвелл, успокойся, пожалуйста... — Новалайт отчаянно пытался удержать единственное, в чём он чувствовал себя по-настоящему комфортно, но с сильными руками свечи выходило плохо. Одеяло сползло вниз по плечам, оголяя шею и мягкие ключицы. — Конечно, я бы не стал делать что-то подобное, особенно из личных побуждений. Даже Шримпо не беспокоится о своём сне.
— Тогда почему я должен?! — Ваксвелл выкрикивает это особенно яростно, прямо в чужое лицо.
Он тяжело дышит, сжимая чужое одеяло до белых костяшек, и смотрит. Просто смотрит на спокойное, слегка сочувствующее лицо Астро. Такое лицо по отношению к себе он презирал больше всего на свете.Тяжко выдыхая, Ваксвелл оседает обратно на диван. Быстро разгоревшееся пламя так же быстро затухает, оставляя после себя лишь лёгкий запах дыма и сожаления.
Прежде чем свеча решит впасть в новую апатию, Астро выпутывает одну из ладоней, мягко накрывая ей чужую руку.
— Я не знаю, Ваксвелл. Мне действительно жаль, — руки Муна гладкие, ужасно холодные и с лёгкими коготками вместо ногтей. — Но я могу помочь тебе.
— Ну да, конечно, — Ваксвелл закатывает глаза, отводя взгляд в сторону. Он не пытается вырваться из лёгкой хватки, тем не менее говорит: — Мне не нужна твоя помощь.