Практически весь своей египетский период, Билибин страдал и томился по своей бывшей ученице — Людмиле Чириковой. Они состояли в многолетней переписке, где он старался ее воспитывать, клялся в любви, звал замуж, ревновал, томился, обвинял, каялся — в общем, не скучал. А еще высылал кальки своих работ на продажу издательствам, с подробными инструкциями о том, как переносить их на бумагу и какие чернила для этого брать. Прагматичненьков.

Людмила предложения руки и сердца отвергала, говорила что любовь их для нее выше брака. В общем, измывалась над многоопытным старцем 43х лет от роду.

И вот Билибин в каком-то очередном письме ей заявляет:

Жены декабристов. Героини. Княгини, едущие к мужьям на каторгу. Вот любовь высшая. Когда читаешь это, то душа очищается и светлеет. […]
И вот я хочу, Людмилица, чтобы и Вы были такою женщиной. Я верю. что это может быть Вашим уделом […]

То есть, не обещает любимой женщине пол-царства. Стать владычицей морской. На худой конец — рай в шалаше. А пророчит ей бежать не то в ссылку, не то в эмиграцию за мужчиной. В знак высшей любви и духовного очищения!

Что хочется сказать, Иван Яковлевич. Думайте, подсказывайте: почему же Людмилица открестилась и от руки, и от сердца, поставив вашу любовь выше брачных уз?