Иван Билибин, кстати, человек уникальной судьбы, очень преданный своей стране.

Он родился в 1876 году в Тарховке под Петербургом. Не принял революцию 1917 года и уехал сначала в Каир. Причем, в Египте оказался случайно: на корабле случилась эпидемия и экипаж ни один европейский порт не пустил на сушу. В итоге Билибин (собиратель Русского Севера!) почти 5 лет прожил между Каиром и Александрией. Там расписывал дома, писал иконы и создавал церковные интерьеры, увлекся изучением Древнего Египта. Такие вот случайные повороты.

В Париж Билибин переместился, когда Франция стала одним из центров белой эмиграции. Хотел вернуться к полноценной художественной карьере и воссоединиться с соотечественниками. Сложилось, сделал себе имя в Европе. А потом — после 16 лет совсем не голодной эмигрантской жизни, — вернулся в Россию образца 1936 года.

Билибин приписывают фразу: «На чужбине только страдают, а жить можно только на Родине».

Умер в 1942 году, в блокадном Ленинграде.

Уехал из России, потом что не мог принять новый режим. В эмиграции тосковал. И вернулся, когда окончательно понял, что тоскует не по царской России, а по самой России. Такой, какая она есть.