Вопрос доверия: о человеческой гипер-кооперации, социальном капитале и правде по умолчанию

Но почему именно доверие, спросите вы? Почему не здоровье, не деньги, не любовь сильнее всего предсказывают счастье людей по всему миру? Точного ответа никто не знает, но у ученых есть версии.

В психологии кооперации доверие считается чуть ли не основой биологии человека. Начнем с того, что мы существа социальные и жутко кооперативные. Тысячелетиями мы выживали малыми группами: вместе охотились и собирательствовали, строили и выращивали, заботились о старых и слабых, воспитывали детей друг друга, и в целом вынуждены были кооперироваться, чтобы выживать (Hrdy, 2001; Lewis et al., 2014). Отсюда многие интересные социально-психологические явления, о которых мы писали ранее: боль при отвержении группой, усиленное избегание остракизма, обостренное чувство справедливости (свойственное, кстати, не только человеку, но и ряду приматов), а также стремление кооперироваться, которое наблюдается у людей уже в полуторагодовалом возрасте, — то есть дети стремятся помогать еще до того, как начинают разговаривать (Tomasello & Vaish, 2013). Ну и еще, конечно, мы унаследовали от своих кооперативных групповых предков мораль: отвращение к некооперативным действиям, гнев по поводу нарушения групповых правил, а также острое праведное удовольствие, когда нарушители получают по заслугам, — например, от наказания фрирайдеров, которые пользуются общим ресурсом, а сами ничего не вносят, или обидчиков слабых, да и просто нелояльных граждан (Fehr & Gachter, 2000; Carpenter, 2007; Shinada & Yamagishi, 2007).

Человеческая кооперация настолько сильна, развита и необычна для животного мира, что эволюционные биологи и психологи прозвали ее гипер-кооперацией (Burkart et al., 2014). Действительно, многие ли животные способны строить космические станции и управлять ими распределенными международным командами или прокладывать линии коммуникации между континентами? (на самом деле аналоги таких феноменов в животном мире тоже есть, см. Wilson, 2000, — но это немного другая история). У человеческой гипер-кооперации много разных факторов: и язык, и климат, и одомашнивание растений и животных, и рост новой коры головного мозга, и много чего еще. Но с точки зрения нашей психологической архитектуры есть одна важнейшая эволюционная адаптация, которая позволяла и продолжает позволять нам активно и успешно кооперироваться — и это, конечно, доверие.

Залог успеха
Доверие — основа кооперации и потому, можно сказать, залог успеха человечества (Arrow, 1974; Deutsch, 1973; Gambetta, 1988; Cook, 2001). Первыми это поняли даже не психологи — они скорее успешно подцепили, — а создатели теории игр и экономисты; кстати, классические исследования эволюции кооперации проведены именно с помощью кооперативных игр вроде дилеммы заключенного (Nash, 1953; Axelrod, 1980; Axelrod & Hamilton, 1981), о которых мы однажды писали в контексте кросс-культурных различий. В таких играх взаимное доверие игроков ведет к улучшению результата каждой из сторон, а отсутствие доверия — к обоюдному провалу.

В экономике термин социальный капитал тоже по сути обозначает доверие — а конкретно уровень доверия между акторами в системе, который упрощает взаимодействие, сокращает транзакционные издержки и делает работу системы более эффективной (Coleman, 1988; Adler & Swon, 2002). В конце 20 века знаменитая статья под заголовком "Does social capital have economic payoff?" показала, что слово капитал в этом термине не просто метафора — страны с более высоким социальным капиталом имеют финансовые преимущества (Knack & Keefer, 1997). Что здесь причина, а что следствие — вопрос как всегда сложный, но связь явно имеется.

Но разве доверять другим не опасно? Ведь жизнь не сахар, могут и обмануть, и ограбить, и убить. Не является ли более адаптивной стратегией жить с опаской, — как говорится, доверять, но проверять?