не претендую на объективность и всеохватность, но пытаюсь зафиксировать ощущение, которое за последние три года так прочно во мне укрепилось, что стало здравым смыслом и самоочевидностью, из которой исходит всё остальное. а поскольку к очевидностям нужно подходить с самым пристальным сомнением, нужно их для начала сформулировать

итак, во-первых, есть ощущение, что мир перестаёт быть тем, чем он был на протяжении последних нескольких десятилетий, и изменения его болезненны и напряжены. напряжение, если изображать его самыми широкими и грубыми мазками, возникает между неолиберализмом и разными вариациями на тему фашизма. использую тут это сильное слово по возможности описательно в следующем смысле: национализм + враждебность по отношению к "глобальному миропорядку" + враждебность к мигрантам + популизм и опора на "простого человека" + апелляция к экономической справедливости (но в рамках рыночной экономики) + апелляция к тем или иным "традиционным ценностям" и против "зашедшей слишком далеко" либеральной политики инклюзивности. сила и свежесть, как кажется, на стороне новых фашизмов, изменения в мир приносят именно они, а предыдущий статус-кво им пытается противостоять с переменным успехом. при этом новые фашизмы, будучи силами национальными, вступают в противоречие не только со старым статус-кво, но и друг с другом, от чего прохладнее на планете не становится

во-вторых, тем, кто считает себя левыми, в этой ситуации, чтобы иметь хоть какой-то вес, приходится либо частично солидаризироваться с неолиберализмом и вступаться за права и свободы, которые он принёс (или по крайней мере пообещал), либо слегка коричневеть и интегрировать в свою программу критику меньшинств, протекционизм и т. д., короче говоря, для левых ситуация очень грустная. не "социализм или варварство", а "какой сорт варварства". и это касается даже более-менее низовых форм политического действия, которые так или иначе подвёрстываются под противостояние новых чертей с дряхлеющими архонтами (по крайней мере, с точки зрения самих чертей и архонтов)

в-третьих (и тут я хочу повторить, что это моё ощущение, а не сколько-либо репрезентативное суждение — вполне возможно, что это про мой мелкобуржуазный круг общения. но с другой стороны, кто сказал, что из этого следует неистинность или неактуальность моих наблюдений.), словно чтобы найти выход из описанного выше тупика, многие начинают тяготеть к антиполитической политике, постанархизму, ангелизму, короче говоря — к той предельно радикальной и при этом совершенно обыденной позиции, которая попросту отказывается иметь дело с политическим в его традиционном понимании: с государствами, массовыми движениями, партиями, требованиями, институтами. в это настроение очень точно попала недавно переведённая "пустыня": мир вообще не будет спасён, поэтому нам нужно учиться думать и действовать в каком-то другом плане или на каком-то другом языке, не на языке мира и его спасения. поэтому кто-то едет мыть чомг от мазута на чёрное море, кто-то уходит в море, кто-то уходит в лес, кто-то занимается мистическим, кто-то организует кооперативы, а кто-то дружит с тенями

мне, конечно, ближе всего последняя тенденция. и вместе с тем очевидно, насколько она реактивна, насколько она спровоцирована бессилием и разочарованием. но дискредитирует ли это её? плохо ли разочаровываться, неправильно ли уходить из того места, где ты ни на что не можешь повлиять? я думаю, что современное левое движение допустило какие-то очень серьёзные ошибки, из-за которых по всему миру оно сейчас имеет намного меньше сил и влияния, чем в похожей ситуации сто лет назад. об этих ошибках нужно хорошо подумать, а ещё нужно быть внимательными к незаметному, которое иногда лежит на самом видном месте. а пока мы думаем и ищем, желательно выжить, причём не только (и не столько) чисто биологически, но и в смысле способности уживаться с самими собой, умения посмотреть себе в глаза и не отвести взгляда со стыдом