Скетчинг как стиль

Приветствую, товарищи!

Сегодня важный и большой день, поскольку хочу рассказать о значимом для меня событии.

К концу октября должна выйти из печати (по крайней мере это планируемая дата!) моя книга — роман-наваждение "Русская Голгофа". И сейчас на сайте издательства открыт предзаказ. Ни на что не намекаю, но сама не смогла удержаться и заказала один экземпляр.

"Русская Голгофа" — это не историческое исследование, не политическое высказывание, а всего лишь попытка художественной реконструкции жизни одного из праведников по неволе — моего прапрадеда Самуила Ермолаевича Бубенцова и осмысление того времени.

Часть сведений была взята из документов, часть — из воспоминаний родственников, часть — из исторических хроник. А в итоге получилась вот эта книжка.

У нее, к счастью, довольно счастливая судьба: я показала текст дружественным редакциям, кто-то промолчал, кто-то откликнулся, но отметил малый объем (а это на самом деле важный фактор!), кто-то посоветовал опубликовать в толстом литературном журнале. И это на самом деле хороший результат! А коллеги из Inspiria что-то разглядели в тексте и предложили издать.

Поэтому с большой признательностью и трепетом благодарю команду Inspiria, особенно Алину Зальнову, литературного редактора Ирину Натфуллину и корректора Алину Хелемендик, дизайнеров Веру Приймак и Екатерину Петрову за то, что книга получилась!

На обложке — портрет Самуила Ермолаевича, взятый из личного дела.

Ну и, наверное, напоследок, небольшой отзыв от одного из первых читателей — замечательной коллеги, редактора Юлии Гусевой:

Тяжело было читать, конечно, пишу вот, слезы катятся. Тяжело, разумеется, от содержания. А текст, наоборот, лёгкий, ты пишешь здорово, стилизация очень органичная и аккуратная.

Надеюсь, книгу ждет добрая судьба.

#редакторпишет #РусскаяГолгофа #романнаваждение #Inspiria

Старушка в серой кофте из козьей шерсти бодро шагает передо мной, переставляя скандинавские палки. Шляпка. Розовая с атласной лентой. Из-за её чужеродности в этом образе я цепляюсь взглядом. Сбой матрицы какой-то. И мысль - вот вставишь такое в текст, так скажут, мол, не бывает, не натурально, не жизненно. А оно же вот. Палки эти, кофта серая, сгорбленная фигура и шляпка. Далась она мне. А не будь этой шляпки, я прошла бы мимо....

Хруст листьев под ногами... не шелест, а хруст. Мягко пружинит трава, а уже мертвые листья умирают снова, оставляя только этот хруст.

А тем временем мой рассказ "Проще простого" приняли для публикации в "Прочитано" - тот самый, из которого родилась идея цикла "Любить нельзя забыть".

PS Публикаций на канале со скетчами мало просто потому, что автор пытается выползти из депрессии с ПТСР. Но скоро я вернусь в себя и к себе и всё ещё будет - и новые скетчи, и про скетчинг.

Я и лето.

Пока моют и вычёсывают после нескольких месяцев на экокурорте одного там питомца, я сижу в кафешке напротив и пытаюсь вернуться к роману.

Поменяла имя одному из героев - потому что отсылка к Модиано должна стать более явной.

В свете новых реалий сижу и переделываю историю с наркотиками на игроманию.
В ушах нейромузыка как способ отключиться от внешнего мира.

Вчера закончился семинар Белякова в ПНК. Размышляю, не записаться ли на следующий.

Планирую ввязаться в опенколл на тему квантовой физики и написать несколько рассказов в цикл "Любить нельзя забыть".

И какой-нибудь челлендж про регулярное писание. Или нет.

А как ваше лето и творческие планы?

Сижу в лобби апарт-отеля в ожидании такси и пью горький двойной эспрессо, наблюдая за местными обитателями.
Вот девушка в белых одеждах - иначе не назвать длинный до пяток наряд молочного цвета - меряет шагами пятачок перед ресепшен. Вертит на пальцах ключи от машины и разговаривает по телефону на громкой связи, держа при этом его динамиками к самому уху.
Бегают стайками дети через дверь-вертушку. К входу подъехала буханка и к ней прошёл крепкий парень, увешанный тактическим рюкзаком и разного рода подсумками, в руках у него броник. Примета времени и места. Он делает ещё одну ходку. А к лобби-бару подходит ещё один колоритный персонаж - в белом банном халате и кроксах - и почти дословно повторяет мой заказ:
- Доброе утро (зевает). Кофе чёрный без ничего, пожалуйста.
- Американо?
- Нет, давайте покрепче.
- Эспрессо?
- Да, пойдёт. Если можно - двойной.
- Можно.

Устраивается напротив. Ловит мой взгляд.
- Вы тоже не выспались сегодня? - обращается ко мне
- Как вам сказать. Громко было ночью, это правда.
Кивает. Разговора не вышло.

Надо перебить горечь кофе водой и идти - такси ждёт.

День четвёртый (на самом деле - пятый, просто кто-то поленился)
- Я попрощаться, море. Спасибо тебе!
- Ты приезжай ещё, я буду ждать и волноваться.

Что ж. Написано +30 тыс. в роман, оформился план на цикл рассказов "Любить нельзя забыть".

Отпуск закончился, но впереди праздники и удалёнка между ними. И у меня большие планы :) А пока я двигаю в Севастополь.

День третий. Утром затишье, море больше похоже на озеро - в его почти стеклянной глади отражается небо. Из ресторанчика на пляже, где мы завтракаем, видны играющие вдалеке дельфины.

Сегодня после я не иду гулять по берегу сразу после завтрака - сразу сажусь писать, обещая себе, что ну вот сейчас ещё немного и пойду размяться.

Наконец, уже к обеду практически выхожу на террасу - бармен называет её палубой - и иду вдоль бассейна на берег. Откуда-то сзади нарастает гул и над кромкой воды совсем низко пролетают два наших вертолёта. За ними спустя пару минут - ещё один. От шума закладывает уши, а поднятый вихрем от винтов песок попадает даже в нагрудные карманы рубашки.

Дохожу по ракушкам до большого камня у самой воды. Сажусь и, кажется, слышу голоса мамы и бабушки.
- Не сиди на камне, застудишься!
- Да он тёплый, - спорю я с ними, точнее, с собой
Тёмный гранит и впрямь вобрал в себя тепло неверного апрельского солнца, которое хоть и светит уже совсем по-летнему, но почти не греет. И ветер холодными крыльями трогает меня за руки и лицо.

Сижу, смотрю на небо, которое всю свою вчерашнюю синеву подарило морю, кажется. Сегодня оно - небо - выцвело. Обычно в наших краях таким оно становится к июлю, будто с каждым днём лета немного синевы откладывает осени для бабьего лета.

Море всё больше украшает себя барашками на волнах, будто наряжается к выходу в свет. И - бинго - я чуть засмотрелась, а оно тут как тут, и ноги сразу мокрые. Эх. Пора возвращаться... ещё день есть, ещё целый день. Завтра - в Севастополь.

День второй. Иду к гулять по берегу сразу после завтрака. Море сегодня не в духе.
- Ты сегодня поздно...
- Прости, засиделась с кофе
Сегодня волны не подлизываются к мыскам моих старых кроссовок, они накатываются и недовольно шипят. С точки зрения нашей собаки они ведут себя неправильно. Но Рэм далеко, а море вот оно. Ну что, ноги основательно промочены. А несолёный ветер Азовского моря треплет мои волосы, они лезут в глаза и я почти не вижу куда иду. Ракушки проваливаются под ногами и лёгкая прогулка превращается в хорошую такую зарядку.
Дохожу до вчерашней находки - деревянного остова кресла. Мы уже старые приятели.
- Привет. Кто и кого ждёт в твоих занозистых объятьях холодными ночами межсезонья, когда никто не выходит на берег?
- Здесь обычно отдыхает Ветер - слушает тишину.
- Я почему-то представляла себе постаревшую Ассоль, которая всё ещё верит и ждёт Грея.
- Ассоль давно дождалась своего капитана и они прожили долгую жизнь.
Я разворачиваюсь и иду обратно по пляжу. Меня ждёт новый раунд работы над текстом в ресторане отеля, где я живу эту неделю.

Глупо сидеть в номере, когда рядом море, солнце, камни и вокруг ни души. Поэтому после завтрака я отправляюсь на берег - здороваться с морем. Вчера было не до него.

Прогулявшись по кромке у самой воды и слегка замочив ноги, усаживаюсь на огромном мраморном валуне. Его слюдяные вкрапления повторяют блики на морских волнах. Апрельское солнце ещё не успело его прогреть или ночной дождь выстудил вчерашнее тепло, но мне не зябко. Перебираю в руках ракушки. Тоже холодные. Шершавые, с неровными краями. Их несовершенство - сколы, слоистость, выщербленные края, какие-то вмятины и неровный цвет - делает их прекрасной метафорой жизни. Я не хочу долго об этом думать, но с каждым взглядом на берег возвращаюсь к этой мысли и кручу её то так, то эдак.
Где-то кричат чайки и я поворачиваю голову на звук, пытаясь их разглядеть. Против солнца.

Надо идти и садиться за текст, а я торгуюсь с собой - то ли пойти гулять по берегу, то ли поехать покататься на машине по окрестностям - хотя по словам местных из отеля ближе Мелитополя тут смотреть-то особенно и нечего.

Отель. Он тут выбивается из общего фона старых баз отдыха - небольшой, можно было бы назвать его камерным, если бы не раскиданные по территории бассейны и лежаки у бортиков. Построен по моде начала двадцатых - геометричный, мрачноватый коричневыми и черными плитами, деревянными настилами, принаряженный стеклом и сталью.

Раздаётся странный звук. Мозг сначала подбирает привычное и подходящее для обстановки - где-то идёт катер. Потом вступает инстинкт самосохранения и я начинаю вертеть головой - вдруг это беспилотник. Звук постепенно отдаляется и сходит на нет. А я думаю о том, что пейзаж вокруг меня не предполагает никакой войны. А она есть. В нескольких десятках километров буквально. И даже по пути сюда блок-посты с военной полицией и надписи на обочинах: "Остановка и стоянка запрещена. Заминировано. Обстреливают." Это тоже война пусть и специальная военная операция. Утром Андрей уехал в расположение. Там у них тоже война. Новая. Технологичная. Но война.

Далеко меня заводит берег моря, ветер и шум волн. Пойду прогуляюсь. А там посмотрим... текст сам себя не напишет, как говорится.

Добби... нет, Добби не свободен. Просто короткая передышка пока новый фрагмент отправлен редактору на проверку.

Попутно тут показала несколько рассказов подруге.
- Я завтра почитаю уже, сейчас спать уже ложусь
Через полчаса она же:
- А почему Ариан не призналась Айке, откуда она?

Зацепило, ага.

А тем временем вот жду, когда напечатают "Смерть нарушает правила" в одном толстом журнале. Больше похвастаться пока и нечем. Улыбаемся и пишем, в общем.

Текст идёт сложно. Больше потому, что навалилось работы и каких-то забот. Вроде бы пытаюсь как-то доделывать недоделанное по дому, поменять аквариум, постоянно что-то идёт не так. Поэтому писать удаётся урывками. Поэтому и тут затихло всё.
Как бы мне ни хотелось, а происходящее вокруг меня влияет и на "Круги на воде" - лёгкий каламбур мог бы получиться, но...