Аццкие Стругацкие
(Продолжение поста “Призыв писателя 80го уровня”)

Итак, зафиксируем: спрос на “новых Стругацких” есть. Писатели уровня АБС нашей фантастике нужны как никогда. Вакуум хорошей фантастики глубже космического. Так в чем же дело, где же предложение?

Для начала огорчимся: спрос мал и маргинален. Критический вопрос: а кто сегодня, собственно, желает странного?

Читатель – который еще не разжижел себе мозги быстрым дофамином и всяческой жвачкой – зверь редкий и пугливый. А научную фантастику читает и того меньше людей: малая фракция от всех любителей фантастики, коих – малая фракция от читателей вообще, коих increasingly мало в сравнении со всей популяции, знакомой с буквами.

Зафиксировали: НФ нужна на уровне погрешности, в согласии с меморандумом Бромберга:

“Читатель будет разделен на две неравные части, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую, и это свершится волею и искусством, решительно человечеству чуждыми.”

К счастью, “новых Стругацких” желают не только любители НФ, а чуть более широкий круг читателей. Но есть нюанс.

Невозможно писать как Стругацкие – для этого надо быть ими. Значит, необходимо писать как-то иначе, сохраняя некое существенное ядро, сделавшее АБС великими, а их произведения – шедеврами.

Зафиксировали: нужно писать иначе, но с такой же силой. Используй Силу, Люк.

Понимали ли Стругацкие, в чем ущербность фантастики того времени? Понимали ли они, что надо писать иначе? Ответ: еще как понимали и от этого отталкивались.

В определении Силы нам поможет превосходный материал “Неизвестные Стругацкие”. Из него мы можем вывести следующее:

1. Была идеологическая накачка через литературу. Был госзаказ. Была конъюнктура. Это сужало фантастику до локального времени и локальной ситуации. Отваживало ее от вечного. Расставляло акценты вокруг заведомо преходящих вещей.

2. До “Туманности Андромеды” фантасты боялись отпускать фантазию на широкие просторы Вселенной. Загоняли себя в рамки “ближнего прицела”, а то и вовсе ограничивались Землей и соцлагерем. Фантастика была наивной, близорукой, неуклюжей.

3. Произведения были несбалансированными, со вставками научно-популярных лекций, с пропагандой марксизма-ленинизма, были часто агитками, а не художественными произведениями; все это рвет художественную ткань и разрушает достоверность повествования.

4. На литературность авторы забивали, если вообще были к ней способны. Драматургия, стиль, композиция – а что это и зачем?

5. Фантастика говорила об идеях, оставляя за скобками человека.

Стругацкие постулировали (явно и неявно):

- фантастика должна быть идейно свободной и фантастичной;
- никакой конъюнктуры; только вечные и важные вопросы (по крайней мере в качестве первого художественно-смыслового слоя);
- достоверность достигается правильными акцентами и помогает вовлеченности;
- никакого мещанства; не надо держать читателя за идиота; адресоваться надо к просвещенной аудитории, даже если ее мало или нет вовсе;
- стиль, композиция, драматургия, человек как главный персонаж – это даже важнее, чем идейная составляющая;
- качество фантастических идей тоже критически важно.

Впоследствии Стругацкие приняли несколько важных принципов (явно или неявно):

- Чудо, тайна, достоверность
- Отказ от объяснений
- Принцип Хемингуэя (принцип айсберга)
- Фантастика – это литература
- Лучше меньше да лучше (все по делу; плотный текст и никакой воды)
- Вечные общечеловеческие темы

И вот уже эти принципы, выступая критериями, отсекают всё (полемически заостряю капсом: ВСЁ (речь о русскоязычной фантастике, конечно)), что фантастического пишется сегодня.

Итак, тезис #1:

Писатель, претендующий на позицию “нового АБС”, должен следовать всем означенным принципам.

Это необходимый критерий, но, увы, недостаточный. Есть еще несколько требований, более тонких и более важных. Иными словами, претенденту-писателю нужно прыгнуть выше головы не один раз, а два. Или даже три.

Продолжение следует.