Я прочитал “Анафем” Стивенсона до середины и должен как-то самому себе объяснить парадокс этого произведения.

Какие же в “Анафеме” плохие диалоги!

Описания там, по большей части, хорошие и интересные. Они дают картинку, мизансцену, а иногда – очень редко! – даже драматургию, но диалоги…

У Стивенсона есть два режима. В первом режиме он пишет диалоги “в лоб”, за которые любого сценариста погонят рваными тряпками. Во втором режиме он силится создавать диалоги с подтекстом, совершенно не понимая, что подтекст без тщательного и аккуратного контекста не работает.

Контекст в диалогах – не свойство диалога, а свойство системы, в которую диалог погружен. Контекст состоит из мотиваций и характеров персонажей, из их целей, из доступной персонажам информации, о которой также должен знать и читатель. Когда какое-нибудь из этих звеньев упущено, диалог превращается в алогичную мешанину реплик.

В “Анафеме” можно найти какие угодно диалоги с какими угодно отсутствующими звеньями.

Знаете, какое самое страшное слово для математиков? “Очевидно”. После “очевидно, что…” следует гигантский скачок, пропускающий важнейшее рассуждение, которое ни разу не очевидно и требует доказательства. Вот и у Стивенсона так же. Разрывы в логике нельзя объяснить ничем, кроме диалоговой беспомощности автора.

А корневая проблема – что персонажи вообще все одинаковые. Они даже не картонки, они просто болванки, одна больше, другая меньше. Ну разве что автор выдал им трусы разных цветов, сиречь каких-нибудь внешних особенностей. Один – хорош в рукопашном бою, другая красивая, третий – взрослый мужик. С таким подходом у вас, конечно, ни мотиваций, ни устремлений, ни желаний не будет. Где нет индивидуальности, там и хорошим диалогам неоткуда взяться.

Был один диалог – разговор главного героя с оппонентом с трансляцией на весь мир. И начиналось прекрасно! Стивенсон случайно дал нужную информацию и интонацию перед диалогом, из которой мы видели локальные желания оппонентов. И подтекст стал ясен без всякой атрибуции. Но после нескольких реплик Стивенсон потерял диалоговое прозрение и снова скатился в прямолинейность и чрезмерное “объяснялово”.

А парадокс в том, что книга-то хорошая, на голову выше этих ваших ложных слепот. Стивенсон умеет строить прекрасные инженерные и философские системы. Он даже нормально работает с драматургией. Читать его интересно, хоть и нелегко.

Но диалоги и никакие персонажи все портят. И нет, здесь нет совпадения формы и содержания. Персонажи так генерично говорят не потому, что каждый – философ, ученый, знаток. И не потому, что Стивенсон не хочет их оживлять. Он хочет, пыжится, но не может. Чувствуется, что ему надо написать много и быстро. А хорошие диалоги его бы сильно замедлили, и он бы не нафигачил такой объемный талмуд.