Серебристые катышки

Это, естественно, о зарплате, кто не понял… а пока держимся на ракушках

Не знаю, как другие могут чего-то спокойно дожидаться, параллельно занимаясь текущими делами. Если я чего-то жду, то я буквально не выпускаю это из виду, все мысли и все чувства концентрируются на этом, и жить становится возможно только через призму этого. И, как я когда-то прочитала у Иры Крупиной, оно ещё имеет свойство как бы загнивать, будучи предоставленным ожиданию слишком долго.

Праздник, едущий с тобой в одном вагоне,
Ласточкино быстрое лицо,
И над лесом очный свет неугомонно
Тычется созвездию в висок.

Светится короткая неделя,
Никого так и не смогшая унять.
Как бы мы всем тем ни надоели,
Но и те зассали прогонять.

И без разницы — навзрыд или навылет,
Согласовано не вспомнить уж в каком,
Слово не встречается отныне
С онемевшим и ненужным языком.

Из всех overwhelming штук вывод всегда один: как я фундаментально ничего не понимала, так и не понимаю. Была произведена некая работа по каталогизации призраков.

Я так часто пишу о счастье (или я только думаю часто, а пишу редко?), будто пытаюсь на самом деле его почувствовать сквозь пелену какой угодно плотности. Ну и, как писал одиозный наш учитель, которого я любила как нечто золотое и единственно верное на тот момент*:

ну были они в моей жизни, были,
эти приступы счастья,
эти столбики солнца и пыли
(все постояли
со мной в золотистой пыли),

и все, кто любили меня,
и все, кто меня не любили,
и кто никогда-никогда не любили —
ушли.

Такие дела. И ничего не поделаешь. Счастливое было время. Больше его нет.

* Имею в виду, конечно, что познакомилась с этими стихами в момент более или менее близкий к ученичеству, так-то они гораздо старее.

И не смотря на то, что лично со мной ничего плохого не случилось, заработав небольшой солнечный удар на этой площади, я зачем-то думаю обо всем и сразу, и выводы пока сплошь неутешительные. Наверное, не стоит ждать какого-то особенного к себе отношения или верить в то, что всем непременно полагается какой-то кусочек счастья, просто потому что они неплохие люди. И, может быть, ничего ослепительного с вами так и не случится. Или оно уже случилось, а мы и не заметили. Хз. «Все кругом – избранники. Все, все – избранники, но им тоже когда-нибудь вынесут приговор».

Кто-то скажет, что литературный процесс всегда был кринжом, но будучи однажды втянут в каком-либо качестве, начинаешь болеть за все вот это

+ мне не придется забирать награду после слов «бьет значит любит», что тоже, согласитесь, немало

Неск. причин радоваться жизни сегодня:

- я не сдаю егэ, где мне попадается тема «в чем проявляется стремление к познанию» или «какую роль играет героическое прошлое в жизни современного человека» и фразеологизм «более того» (я веду дискуссию с шестью авторами на тему памяти через два часа);

- мне не скажут на лицее, что «не успели наградить меня специальным призом, потому что не хватило полутора часов церемонии» и не предложат забрать приз за сценой (+ я хотя бы не соревнуюсь в литературном мастерстве с Симоньян);

- третий пакет корма кошка, так и быть, согласилась съесть, а не зарыть лапой.

<…>
Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.
В этом доме ночном,
где скрывает окно,
словно скатерть с пятном,
темноты полотно.
Ставь на скатерть стакан,
чтоб он вдруг не упал,
чтоб сквозь стол-истукан,
словно соль проступал,
незаметный в окне,
ослепительный путь -
будто льётся вино
и вздымается грудь.
Ветер, ветер пришёл,
шелестит у окна,
укрывается стол
за квадрат полотна,
и трепещут цветы
у него позади,
на краю темноты,
словно сердце в груди.
И чернильная тьма
наступает опять,
как движенье ума
отметается вспять,
и сиянье звезды
на латуни осей
глушит звуки езды
на дистанции всей.

Иосиф Бродский

Не перестаёт поражать, насколько человек одинок (так что можно представить себе расходящиеся лучи, составленные из огромного количества повторов этого слова; одинок задом наперед, справа налево и под всеми возможными углами; разрядкой и петитом).

Уборщица, чья смена выпала на сегодня: «Дорогой дневник…»