Нельзя ведь быть одновременно слишком эмоциональным и неэмоциональным? Бред ведь получается. Но я слышу и то, и другое. Мне кажется, такой категории вообще не должно быть. Потому что непонятно, как проводить измерения. Я очень «хорошо» ощущаю гнев и тоску, печаль или отвращение. Допустим, эту сторону эмоций я освоила. Но и нежность, радость и любовь я тоже испытываю, только, может быть, не так ярко выражаю (опустим, что не все из этого эмоции). Но что-то положительное всегда сложнее и тоньше, и его почему-то охотнее носишь в самой глубине, как секрет.
Кажется, что любимые умирают, а новых любимых можно и не ждать. От театра - Бутусов, от музыки - Комягин. Будто бы тебя бросили в тяжелую непрозрачную воду, и когда она кончится - будет уже совершенно всё равно, остался ли хоть кто-то живой там, на суше, или нет. Это я, конечно, утрирую, но первое ощущение - такое. А когда умрут все, а ты почему-то останешься, может быть, получится наконец понять, что такое вакуум.
Если у человека есть сердце, то однажды оно может не выдержать.
Светлая память Коле Комягину, большому музыканту, тонкому и ранимому человеку, у которого не выдержало сердце.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАТЕРИНОЙ ВЛАДИМИРОВНОЙ ГОРДЕЕВОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАТЕРИНЫ ВЛАДИМИРОВНЫ ГОРДЕЕВОЙ
С тех пор как у меня появилась кошечка, не было ни разу, наверное, чтобы она не будила меня в 6 и 8, потому что пора есть. Ну и ладно, думала я сначала, встану, наложу еды и дальше спать пойду, но если в 6 кошечка выпускала когти, чтобы добиться еды (а я бы и так поняла, без когтей, я вроде понятливая), то в 8 — уже спортивного интереса ради. Короче руки у меня давно все разодранные, местами и ноги тоже, так ещё и в 6 утра голодная не только она.
Поэтому, в очередной раз отхватив леща, смыв кровь с локтя и сопутствующее разочарование, в 6.15 после кормления я схватилась за когтерезку. Ну и дальше все как в том рилсе: «а ну иди сюда, ублюдок, мать твою…», причем непонятно, кто кому это говорит.
Спать уже никому не хочется, отличный повод почитать Берберову, например, или Надежду Мандельштам в ожидании утреннего психолога часа так через три.
внезапно повезло с билетом в гитис, обычно регистрация отваливается, не успев открыться.
Адела. Мама, почему, когда падает звезда или молния сверкает, говорят: "Святая Варвара святою водой записана в небе на бумаге святой"? Бернарда. В старину знали много чего такого, что мы позабыли. Амелия. Я зажмуриваю глаза, когда падает звезда. Адела. А я нет. Мне нравится смотреть, как такая звездочка, что тихо теплилась долгие годы, вдруг срывается и, пылая, проносится по небу. Мартирио. Да нам-то что до этого? Бернарда. О таких вещах лучше и не думать. Адела. Какая ночь! Я бы допоздна оставалась на воле, дышала бы не надышалась свежим воздухом. Бернарда. Но пора спать.
но вообще, раз уж я в себе эту особенность обнаружила, теперь пытаюсь как-то отстраниться от чужого шума и злости. получается далеко не всегда, потому что первой врубается реакция «заткнитесь, полудурки, иначе щас рванет», а потом только попытки отстранения и нереагирования. даже есть ощущение, что я могу удерживаться в некоем безопасном поле, название которому я пока не придумала. оно и не во мне, и не снаружи, а как бы в принципе везде.
Отменила подписку на Яндекс-музыку, потому что надоело платить 450 рублей за 15 треков, играющих по кругу, поэтому теперь на ночь слушаю, как женщина из квартиры подо мной что-то пытается донести своему мужчине криком, и у нее никогда не получается. Замечаю, что у меня как будто отсутствуют (или очень легкопроницаемые) границы: любой всплеск эмоций со стороны захватывает меня как собственный. Поэтому в комнате с ругающимися людьми я начинаю испытывать что-то типа ненависти или ярости, в комнате, где все напряженно молчат, буду теряться в догадках, что случилось, ну и так далее. Особенно почему-то передаются отрицательные эмоции, хотя и веселье тоже. Мне прям очень хочется, чтобы эти двое снизу наконец уже договорились ну хоть о чем-нибудь, потому что так жить невозможно и не нужно.
Что не перестаёт меня удивлять в наши дни - это одновременно наличие уголовной ответственности за «пропаганду лгбт» и воссоединение группы Тату. Поистине в интересные времена живем
«Жизнь моя идет медленно как текучий сапожный вар. Не знаю, что будет дальше. Все обессмыслилось. Но может быть временно. Или сейчас ничего не нужно. Все горизонтально течь некуда. Желаю тебе глупости денег и счастья. Клянусь это единственно стоящее. И лучше жить в Африке уезда Нейтральных верблюдов». Из письма Виктора Шкловского Лазарю Берману