Крах «Стосемнадцатидневной революции» в Цхинвале

Перенесёмся на Юг. А там у транзита власти случился первый кризис — спустя всего несколько часов после назначения Камболова премьер-министром стало известно о понижении его предшественника, Дзамболата Тадтаева, до статуса вице-премьера. Это кадровое решение вызвало волну недовольства — общественность жаждет чисток, а не понижений. Наиболее ёмко высказался анонимный подписчик канала «Бонвӕрнон»:

«Не заменит [Камболов] весь этот гаглоевский сброд — народ не будет голосовать за него! И пусть не думает, что накануне выборов рукопожатие с Путиным поможет ему. Мы это проходили, нам это задавали!»

И тут тяжело не согласиться: по сути, единственный по-настоящему ценный актив Камболова как «актора извне» — это народный запрос на зачистку политической элиты Южной Осетии. Кстати, аналогичный мандат был и у Гаглоева, но зачистки не случилось.

Мнение самого «Бонвӕрнон»:

«Реакцию народа на вчерашнее назначение видели все. Ни одобрения, ни надежды, только усталое раздражение. И это тревожный сигнал».

Оппозиционная «Гражданская платформа» (первая политическая сила, открыто приветствовавшая идею «призвания варяга» задолго до того, как стало известно, кто он такой) тоже не скрывает разочарования:

«Тадтаев — это „смотрящий“, чья задача — блокировать любые радикальные инициативы Камболова, угрожающие интересам приближенных к президенту лиц.

Если премьер не сможет продемонстрировать быстрый результат (а с Тадтаевым под боком это практически невозможно), доверие населения к „московским кадрам“ будет подорвано окончательно».

Что тут надо понимать?

Назначение вице-премьера формально происходит по представлению председателя правительства (в нашем случае — Камболов), но решение принимает всё-таки президент, коим пока ещё является Гаглоев. (По крайней мере, в РФ система такая, но не думаю, что в ЮО как-то по-другому).

Думаю, тут можно согласиться с мнением «Чъребайы Хъæргæнæг»:

«Назначение Дзамболата Тадтаева на пост первого заместителя председателя правительства Южной Осетии, скорее, следует рассматривать как техническое решение на период политического транзита, а не как усиление старой команды».

Я понимаю, что обыватель хочет, чтобы «Сталин всех их расстрелял», но в нормальном государстве так не бывает. Сейчас идёт очевиднейший торг за то, чтобы транзит состоялся максимально безболезненно — тот самый «сложный этап кооптации местных кадров», о неизбежности которого я предупреждал.

P.S. Сейчас важнее для будущего не «тяни-толкай» с прошлой властью, а будет ли принят закон об иноагентах. Это гораздо более важно для «дизайна» будущего Южной Осетии, чем личность отдельного чиновника. Камболов пока не высказывался об этом антиосетинском законопроекте. Пора бы уже.

P.P.S. 117 дней пробыл Тадтаев премьер-министром Южной Осетии. А я напомню, что его назначение окрестили ни много ни мало «технократической революцией». Зацените эти выражения:

«В Цхинвале — тихая кадровая революция. Президент Южной Осетии Алан Гаглоев провёл самые крупные за свой срок перестановки. 35-летний Дзамболат Тадтаев утверждён премьером...

Если прежняя модель предполагала больше доверия к местным элитам, то новая — вертикализацию и прямую ответственность. Тадтаеву поручено зачистить финансовые хвосты и переформатировать правительство под требования Кириенко.

На этом фоне утверждение Тадтаева выглядит не просто повышением технократа, а встроенным элементом новой схемы».

Я тогда высмеял этот ленивый нейрослоп и ждал, как же авторы этих словесных красивостей будут комментировать конец «революции». Десятый день жду, но не теряю надежды...