Ситуация вокруг «гаглоевского» договора России и Южной Осетии развивается в интересном направлении.

1. Экс-министр юстиции ЮО прозрачно намекнул, что подсунутый русским документ не прошёл нормальной юридической экспертизы. То, что с этим не парились и в Москве, лишь указывает на место Цхинвала в иерархии интересов Кремля. Отчасти это показывает и тамошнее проседание качества бюрократии.

2. А вот отсутствие проработки документа южанами — вопрос гораздо более интересный. Говорят, что ни кабинет министров, ни эксперты, ни депутаты в разработке договора не участвовали. Текст его видели лишь несколько человек из самого ближайшего окружения президента, да и то чуть ли не перед поездкой на парад в Москву. Это похоже на правду.

3. Что в этом документе есть такого, что стоило бы так яро скрывать от собственного народа? Мне кажется, что ту самую статью №2, которая представляет собой лишь «соломенный подстил» для «варяга». И мне кажется, что скрывали её не столько от народа, которому от неё ни холодно, ни жарко, а от собственного окружения, но окружения второго и третьего круга.

4. Расчёт был простой: окружение узнаёт о том, что Гаглоев участвует в схеме «призвания варяга» (вероятно, ценой был обмен спокойного ухода от власти на безбедную эвакуацию в РФ), оно возмущается потерей «политической крыши», но брыкаться не будет — буйных тут же обвинят в том, что они «подставляют Путина» и становятся угрозой взаимоотношениям Цхинвала и Москвы. Это штука опасная: она может привести к интересу к их делишкам со стороны спецслужб, а, возможно, и к лишениям гражданства РФ. Прецеденты есть. Вообще, забавно, как угроза возвращения обратно этого бумеранга теперь приводит в ужас уже тех, кто его бросил. Дополнительной «гарантией тишины» было и то, что схема была реализована в период праздничных выходных, чтобы президент по приезде поставил своих протеже перед уже свершившимся фактом.

5. Парламенту остаётся лишь ратифицировать этот договор. Глянем теперь, скажет ли хоть кто-то слово поперёк. Мне кажется, что всё пройдёт чин-чином. Наиболее одиозные персонажи наберут в рот воды в надежде, что новая «варяжская» метла не выметет их из пригретых кресел в «высоких кабинетах», ставших такими родными.

Если надежд на протекцию действующего президента уже нет, и он остается лишь политической историей, то его окружение сейчас будет пытаться лихорадочно понять, кем является «варяг», чтобы первыми успеть к нему на поклон. Судя по тому, что о договоре уже второй день из официального Цхинвала доносится лишь гробовое молчание, важные люди в пиджаках в панике сейчас носятся взад-вперед, терзаемые извечными вопросами русской души: «Кто виноват?» и «Что делать?»