Вряд ли вы забудете обложку альбома Brat: ядовито-зелёный прямоугольник, поплывший Arial по центру — будто скрин в низком разрешении по ошибке пустили в печать. Если верить дизайн-студии Special Offer, почти так всё и было: размытость возникла при экспорте случайно, но в типографию обложку отправили такой намеренно — приходилось даже объяснять, что это действительно финальный макет. А «вульгарный, немодный оттенок зелёного, вызывающий ощущение, что что-то не так» и вовсе искали полгода.

К лету 2024, известному как «брат саммер», лента стала слишком гладкой, и мы про это рассказывали. Но кроме тяги к аналоговым пылинкам, появилась и тяга к тотальному raw: грубые шрифты, кривые сетки, текстура кожи, невырезанные «эээ». Это не впервые: Этторе Соттсасс устраивал мебельное бунтарство в восьмидесятых, Дэвид Карсон разваливал вёрстку журнала Ray Gun в девяностых, в 2010-х веб-брутализм вернул сайтам дефолтный дизайн.

А теперь Canva проанализировала миллионы запросов и назвала 2026 «годом намеренного несовершенства». И ключевое здесь — в намерении.

В баннерах Figma фигуры наезжают друг на друга (вспомните свой FigJam на штурмах). Glossier показывает косметику без привычной глянцевой ретуши. Британский бренд выпечки Higgidy заметил, что совместные приёмы пищи — часто спонтанные и немного неряшливые, и обыграл это в упаковке: здесь и название, как будто не поместившееся в логотип, и разбросанные рисованные ингредиенты. То же мы отразили в брендинге для пряжи MIAVKA: сбой типографики как сбой петли в ряду — про свободу начать вязать, распустить и начать снова.

Но у тренда есть и обратная сторона: когда косметические бренды показывают продукт на «естественно текстурном лице», но при ближайшем рассмотрении лицо оказывается сгенерированным — это отталкивает сильнее фейстюна. Критик Элизабет Гудспид замечает, что многое из «аутентичного несовершенства» — искусственные кляксы, псевдодетский шрифт, поддельное непопадание в регистр — всё равно что нарисованная родинка. След процесса, которого не было. Шероховатость работает, пока за ней — реальный манифест, спонтанный ужин или хотя бы умение относиться к себе не слишком серьёзно.

Дизайнер и критик Стивен Хеллер еще задолго до тиктока объявил войну «культу уродливого дизайна», но оставил лазейку: уродство как стиль губит всё, тогда как уродство как инструмент — работает. Тридцать лет спустя лазейка стала главной точкой входа, но использовать ее убедительно труднее, чем выгладить всё по сетке.

А обсудить с нами тренды / стратегию или редизайн для вашего бренда можно на hello@shuka.design