Надпись на полях биографии Колчака

Настоящая трагедия адмирала Колчака состояла, на самом деле, в том, что он волей судьбы шире всего известен делом, которого он не понимал и к которому испытывал отвращение, а именно политикой и командованием сухопутной войной. В реальности этому человеку нравились две вещи в жизни: пиу-пиу на море и полярные исследования. Военный моряк был хороший, полярник просто отличный, и ему вот это в жизни и нравилось больше всего, у него к этому был вкус, талант и желание. Взорвать японский крейсер, загаживать минами турецкие и немецкие акватории, на собаках и лодках прорываться к островам на краю географии, картографировать неведомое и называть мысы именами любимых женщин... Вот это - да. Это он мог, это было его. А в политике он летом 1917 года путал эсеров и РСДРП. Ну, и управление Сибирью у него получилось каким получилось.

А всего-то надо было человеку от жизни хороший ледокол. А если бы к ледоколу был приделан торпедный аппарат, вот это бы соответствовало представлениям Колчака о рае.