Гарвард выпустил материал про «мышление основателя»: эксперименты, риск и свобода. Звучит красиво. Но на практике эта триада работает абсолютно по-разному в зависимости от того, где физически находится ваш офис.

На Западе эксперименты — это щедро профинансированный pivot. У вас есть взлетная полоса, венчурные деньги и право на ошибку. Главное — красиво упаковать провал в презентацию с выводами для инвесторов.

В GCC риск выглядит иначе. Здесь важен не product-market fit, а partner-market fit. Свобода измеряется доступом к правильным локальным стейкхолдерам. Тут не экспериментируют с базовыми гипотезами, тут сразу строят самую большую в мире версию того, что уже доказало свою эффективность.

В СНГ свобода основателя обычно означает лишь то, что у вас больше нет стабильного корпоративного бюджета. Эксперименты проводятся сразу в продакшене на живых клиентах, потому что денег на долгие тесты просто нет. Если бизнес выжил — это торжественно называют стратегией.

Где сейчас больше всего возможностей? В арбитраже этих подходов. Самые сильные переходы на новый уровень происходят, когда вы берете инстинкт выживания из СНГ, упаковываете его в структурные фреймворки Запада и масштабируете за счет ликвидности Ближнего Востока.

Посмотрите на свой текущий бизнес. Какая региональная логика сейчас управляет вашими решениями: вы тестируете гипотезы как в Долине, выстраиваете связи как в Дубае или просто выживаете?

Источник: Harvard Business Review

SHIFT Lab