(я честно хотела написать про солнце еще с месяц назад, когда в Лиссабоне закончились специальные очки для затмения, и когда весь город готовился к этим десяти минутам активнее, чем к финалу фифы)
Энн Карсон говорит о текстах про затмение как про литературу тотальности (от total eclipse of the sun), и рассуждает о том, что язык тотальности включает в себя радикальные и упрощенные метафоры, поцелуй/свадьба/секс. Эссе Энн Карсон про затмение 1998 года надстроено на эссе Вирджинии Вулф про затмение 1928 года, разбирает его ассоциации вокруг связи, сексуальной и супружеской.
I wonder if they paused to look at each other, these mated and unmated people, on the exposed plane of an ordinary moment of that curious, heavy, historic, wrong day. Sudden feeling of oldness. Black upland wind. Bring a coat, they had been told, and a piece of smoked glass. It will get cold. It will hurt your eyes. Totality is lightless, and should be colorless, yet may intensify certain questions that hang at the back of the mind. What is a spouse, after all? Will this one stay, can this one keep me alive?
totality, the color of eclipse, anne carson
Эссе Вулф предлагает нам стать глазом, внутренним взором, который продолжит работать, когда солнечное затмение уберет из мира цвет. Он подкидывает нам три картинки: луна полностью загораживает солнце, золотая ящерица на другой ящерице, и блестящая чешуя рыб в аквариуме, окруженном темнотой.
Карсон рассуждает про первые две картинки и задается вопросом, зачем там третья — не оттого ли она, что аквариумы просто были замечены глазом Вулф, в те дни на прогулке по Лондону с мужем и любовницей?
Если бы я писала свое эссе, надстраивая его на Карсон, надстраивающую его на Вулф, я бы думала о глазе.
Глаза всех обращены к скрывающемся за луной солнцу, внутренний глаз Вирджинии Вулф направленный к золотому боку ящерицы; глаз, обрашенный к вечному свету аквариума из темноты, затягивает смотрящего внутрь, заставляя встать на место бессмертных и полностью цельных в своей форме рыб (к слову о языке totality) и почувствовать чей-то глаз теперь уже на себе. Мне видится сквозь текст Вулф некая тревога и некое возбуждение от возможности этого глаза, обращенного на нее. И разве Энн Карсон не становится таким глазом, обращенным сразу и на нее и на Виту Сэквилл-Уэст, и на Леонарда, на всех этих mated and unmated people?
***
the sun and the fish, virginia woolf
totality, the color of eclipse, anne carson