〰️〰️〰️〰️〰️〰️
👒"Волшебная гора" Томас Манн (192/876).
Завязка:
👒👒👒Молодой инженер Ганс
👒👒 👒 Касторп приезжает в
👒Альпы, чтобы навестить двоюродного брата, который лечится в затерянном среди горных вершин санатории.
Ганс уверен, что не задержится здесь, — ему не терпится вернуться, к карьере, мечтам и настоящей, полной и бурной жизни.
Первые впечатления:
🤩Книга, где рассуждения героев и общая атмосфера важнее сюжета.Отрывок:
🤩Своим темпо-ритмом и композицией она напоминает мне первую книгу из цикла Марселя Пруста, а потому я жадно вкушаю этот слог (менее тягучий, но от того не менее приятный в плане ощущений) и питаюсь общей атмосферой происходящего: неспешные диалоги больных, их рассуждения о смерти и времени, богатые на разнообразие приемы пищи, пешьи прогулки и увлекательные лекции...
Ганс Касторп так устал накануне, что боялся проспать, и поднялся даже раньше, чем следовало, зато мог не спеша отдаться своим утренним привычкам; то были привычки высокоцивилизованного человека, в которых главную роль играли резиновый тазик, деревянная мыльница с зеленым лавандовым мылом и соломенный помазок; кроме того, предстояли не только заботы о чистоте и уходе за телом – надо было также вынуть вещи из чемодана и разложить их. Водя посеребренной бритвой по намыленным душистой пеной щекам, он вспомнил свои сумасбродные сны и, покачивая головой, снисходительно улыбнулся с тем чувством превосходства, с каким человек, бреющийся при дневном свете разума, вспоминает ночную чепуху сновидений. Вполне отдохнувшим он себя не чувствовал, однако молодой день освежил его. Вытирая руки, он вышел с напудренными щеками, в фильдекосовых кальсонах и красных сафьяновых туфлях на балкон, который тянулся вдоль всего этажа и лишь против каждой комнаты был как бы поделен на ложи не доходившими до перил стенками из матового стекла. Утро было свежее и мглистое. На ближних вершинах неподвижно лежали длинные пласты тумана, а на более отдаленных хребтах висели пухлые громады туч – белых и серых. Местами приоткрывались полосы и прогалины голубого неба, и когда через них падал солнечный луч, дома поселка в долине ярко вспыхивали белизною на фоне покрывавших склоны темных хвойных лесов. Откуда-то доносилась утренняя музыка, вероятно, из того же отеля, где вчера вечером был концерт. Смягченные расстоянием, звучали аккорды хорала, потом загремел марш, и Ганс Касторп, который очень любил музыку, ибо действовала она на него совершенно так же, как портер за завтраком – то есть глубоко успокаивала и слегка оглушала, погружая в какое-то дремотное состояние, – с удовольствием слушал, склонив голову набок, причем рот у него приоткрылся, глаза чуть покраснели.
Внизу вилась дорога, поднимавшаяся к санаторию, по ней он вчера вечером приехал. В сырой траве откоса на коротком стебле распустилась горечавка, похожая на звезду. Часть площадки была превращена в сад и обнесена оградой; он увидел усыпанные гравием дорожки, цветочные клумбы, а под высокой елью – искусственный грот. На крытой жестью галерее, выходившей на южную сторону, стояли шезлонги, а перед нею торчал красновато-коричневый шест, на котором время от времени развевался флаг фантастической расцветки – белый с зеленым, и эмблемой медицины – змеей, обвивающей жезл.
Во время собственной болезни ощущаю эту книгу как путевку в санаторий с полным погружением во все детали вплоть до застилания кроватей и отдыха на шезлонгах.
В ближайшие два дня подведу итоги за март и мы вместе с Юлей анонсируем книгу для совместных чтений в апреле.