Интернет ненужных вещей

Сериал «Foundation», первый сезон которого на днях завершился на Apple TV, — это, конечно, не классическое прочтение Азимова, но жёсткая критика человеческой гордыни.

Гэри Селдон — учёный, возомнивший, что он в одиночку способен не только предсказывать, но и направлять судьбу всей Галактики, то есть миллиардов планет и безумного количества людей. Чтобы воплотить свой план, он создаёт колонию-поселение на удалённой планете — эта колония должна пережить Галактическую Империю и в течение тысяч лет служить опорой всей цивилизации.

На практике же мы видим, что вся идея держится на энтузиазме самого Селдона — окружающие его люди безоговорочно ему верят, хотя никто из них не понимает его научных выкладок. Как только Селдон погибает — всё построение разваливается, как карточный домик.

В сериале мы видим — ещё при жизни первого поколения колонистов —не центр цивилизации, а серую нищую деревню, посреди которой возвышается топорно выполненная статуя основателя. Колонистами уже утрачена значительная часть знаний и технологий — в одном из эпизодов они пытаются вслух заучить, чем водяные часы отличаются от песочных, у них нет собственного производства — колония живёт за счёт медленного растаскивания оборудования и материалов с корабля, на котором колонисты прилетели, постепенно формируется культ Святого Селдона — никто из оставшихся не способен понять, что именно он разработал, но учение его всесильно, потому что верно.

Колония не просто не имеет никаких средств межзвёздных перелётов, но и вообще не способна выйти в космос даже в пределах орбиты собственной планеты — то есть, полностью изолирована от той самой Империи, которую призвана спасать и восстанавливать. Венцом первого сезона является установление колонией контакта с двумя соседними планетами — торговцами, обладающими примитивными по мерками Империи космическими кораблями, и воинами, умеющими грозно кричать, шить доспехи римских гладиаторов и криво стрелять.

Кстати, продемонстрированная в сериале узкая специализация целых планет — ещё один яркий признак глубины деградации окраинных миров.

Чем продолжится эта история? Я думаю, это очевидно — во втором сезоне мы увидим становление общества Учёного Люда.

У меня в ленте некоторых товарищей сегодня бомбит от того, что Дуров не вернул стену наплевал на мнение народа — и таки удалил баклажан.

Во-первых, конечно, нигде в тексте опроса не сказано, что Дуров последует желаниям масс.

Во-вторых — это яркий пример врождённой проблемы «абсолютной прямой демократии», о которой я уже недавно писал: система, в которой люди, принимающие решения, не несут никакой персональной ответственности за их последствия, работать не будет.

В данном случае — просто представьте, что за второй пункт опроса голосовали пользователи Android. Им всё равно, будет Telegram на iOS или нет — поэтому они с лёгкостью готовы распоряжаться чужой работой и чужими деньгами чисто ради собственного сиюминутного удовлетворения.

А Дуров всё сделал правильно. Разве что, пожалуй, спрашивать не стоило.

И хорошая статья о том, откуда взялся кризис производства полупроводников: https://www.ecworld.ru/media/bip/pdfs/chornyy_ct821.pdf

Если коротко — парад планет, звёзды сошлись вместе и всё такое: много отдельных событий, каждое по отдельности из которых могло бы вызвать дефицит какого-то одного типа компонентов или продукции одного производителя (как раньше происходило, например, с дефицитом чипов памяти или жёстких дисков). Но вместе они обрушили рынок так, что он сыпется уже второй год — и хорошо, если в 2022 это обрушение удастся наконец притормозить. Выйти же из него — вряд ли раньше 2024.

При этом надо понимать, что рынок потребителей чипов делится на две большие группы: сидящие на контрактных поставках (многомесячное планирование, заказы как минимум в десятки-сотни тысяч штук, поставки напрямую с фабрики), и пасущиеся на мелком опте и рознице — у них заказы в пределах десятков (а часто даже единиц) тысяч штук, поставки со складов дистрибьюторов со сроком обычно до 1 месяца, а иногда и в течение нескольких дней.

Так вот, за истекший год прихлопнуло вторых, потому что в условиях дефицита все оставшиеся мощности фабрик ушли в обеспечение долгосрочных контрактов. Сейчас начало накрывать и первых — как видно по автопроизводителям.

На розничном и мелкооптовом рынке с ценами на то, что осталось, творится форменное безумие. Например, два абсолютно одинаковых во всём, кроме корпуса, микроконтроллера — STM32F103CBU6 и STM32F103CBT6 — в России в мелком опте стоят 280 рублей и 962 рубля. Почему? Потому что первый в непопулярном среди любителей и полулюбителей корпусе QFN, а второй — в корпусе LQFP. Всё. Другой разницы нет.

Вообще же пиковый рост розничного и мелкооптового ценника на отдельные компоненты сейчас может составлять десятки раз. Не шучу: если вам очень-очень нужна именно конкретная модель какого-то чипа, вы легко можете обнаружить, что она теперь как дефлопе — во-первых, стоит $150 вместо привычных $5, во-вторых, в мире осталось пять штук, из которых четыре — с поставкой через месяц. STM32F103 за 10+ тысяч рублей — это уже реальность, видел своими глазами.

Что будет дальше? Пока что — ничего хорошего. Электроника начнёт дорожать, потому что в очередном раунде переговоров крупных заказчиков с поставщиками все контрактные цены поползут вверх. На розничном же рынке жёсткий дефицит будет продолжаться ещё минимум год.

О кризисе поставок полупроводниковых компонентов активно говорили примерно с год назад — когда начали пропадать единичные позиции — сейчас же тема как-то вышла из фокуса внимания публики.

Между тем, на рынке происходит не просто кризис — на рынке происходит полный пиздец.

Накрыло всех и по всем статьям. Я на днях пошёл смотреть некогда использовавшийся мной микроконтроллер STM32F042K6T6 — это средняя модель из дешёвой серии STM32F0, ценник в былые времена был что-то там в районе долларов так полутора, выделяется он наличием USB, причём способного работать без внешнего кварца, то есть, для простых устройств с небольшими мозгами, минимальной ценой, но необходимостью USB — идеальный камень.

Это — розничный магазин крупнейшего российского дистрибьютора компонентов — «Компэла». Нет не просто конкретного этого камня — от всей серии STM32F042 остался один-единственный STM32F042F6P6, по совершенно безумной для него цене в 7 баксов и в мизерных количествах.

И такое сейчас везде. STM32F030F4P6, который два года назад брали горстями и на сдачу — подорожал в четыре раза в долларах, но он хотя бы есть. От самой старой (ей больше десяти лет) и самой популярной серии STM32F103 — остатки, непосредственно на складе есть одна модель, опять же за безумное бабло.

И такое примерно всё. NRF52? MSP432? ST1S10? Ни-хе-ра. Нет, что-то есть. Но в целом можно смело рассчитывать на то, что примерно от четверти до половины комплектующих случайно взятого изделия окажется либо вне зоны доступа, либо по безумной цене.

Причём не застрахован вообще никто. Ок, это мы тут по помойкам шаримся — но одновременно BWM начала выпуск машин без тачскринов, Tesla убрала дополнительные USB-порты, GM отказалась от подогрева сидений...

В общем, если кто-то надеется, что кризис такой глубины разрешится меньше чем за 2-3 года — боюсь, у меня плохие новости. Я пока даже не уверен, что он хотя бы достиг дна.

Эти коды были специально разработаны и внедрены десятками государств для того, чтобы эффективно и жёстко — в том числе автоматическими системами — ограничивать права конкретного гражданина и наказывать его. Штрафовать за любые формальные нарушения правил, ограничивать его право передвижения, ограничивать даже его право свободного использования собственного имущества, не наносящего ни малейшего вреда окружающим. Во многих случаях в них специально добавляется информация, позволяющая полиции мгновенно вычислить подозреваемого — и наказать его. Гражданин, получивший такой код, ставится под жёсткий контроль государства, обязанность неукоснительно соблюдать каждое, даже самое незначительное предписание.

Да, всё верно.

Я про автомобильные номера.

Помните, как пару-тройку лет назад из каждого отечественного визионерского утюга неслось, что будущее за блокчейном и искусственным интеллектом, а железки всегда можно у китайцев купить? АСИ НТИ, Дмитрий Песков, вот эти вот все нам это обещали.

С той поры блокчейн, как и ожидалось нормальными людьми, превратился в просто одну из технологий хранения и обработки данных (см. ответ на вопрос «нафига электронное голосование на блокчейне сделано» — да просто потому, что это удобный инструмент реализации нужных функций, не изобретать же велосипед), ИИ рисует нам нелепые картинки — а вот с железками всё оказалось не так однозначно.

Совокупность кадров, наработок, фабрик и общей экономической ситуации отчётливо вылилась в то, что крупные производители конечных устройств начали разработку собственных чипов.

Что в эту степь пошли производители смартфонов — в принципе, уже было громким звоночком: ладно Samsung, он чипы уже сорок лет разрабатывает, но далее — Apple, Huawei, теперь вот Oppo и Xiaomi (последняя, справедливости ради, пробовала в 2017 сделать Surge S1, но он распространения не получил).

Но вчера уже Ford объявил о партнёрстве с GlobalFoundries на тему поддержки и разработки чипов в США. Красиво сослались на борьбу с дефицитом — но планы явно пойдут дальше: во-первых, дефицит кончится, а фабрики останутся (запуск одной фабрики занимает годы), во-вторых, дефицитом накрыло такой широкий диапазон чипов, начиная от самых банальных, что пытаться все эти дыры затыкать самому бессмысленно. Скорее всего, в итоге речь пойдёт о разработке и выпуске автомобильной специфики, как в области силовой электроники (powertrain, от контроллеров аккумуляторов до драйверов электродвигателей), так и процессоров для интеллектуальных систем.

Одновременно свои чипы планирует делать и Tesla.

То есть, пока инноваторы нам рассказывали, что «железо выгоднее купить у китайцев», крупнейшие мировые производители двигались в сторону собственной разработки чипов.

И что отдельно печально для тех, кто не двигался вместе с ними — это рикошетом ударит по ассортименту и доступности компонентов на открытом рынке. Попросту из-за снижения спроса на них: если, скажем, топ-5 производителей автомобилей уйдут на собственные чипы, это сильно сократит рынок для самостоятельных разработчиков чипов, а значит — окупаемость вложений в R&D. В результате доступное на открытом рынке может со временем стать вторым сортом просто по причине того, что покупателей на первый сорт на нём стало радикально меньше.

Одновременно успех производителя будет определяться уже не тем, как он скомпоновал доступные компоненты (как я много раз говорил, в 2007 году и Самсунгу, и LG были свободно доступны все компоненты, из которых Apple собрал iPhone — и тем не менее, чтобы догнать iPhone, им потребовалось ещё десять лет), а тем, что у него есть собственные компоненты, превосходящие рынок. Собственно, успешный старт MacBook'ов на процессорах M1 — тому яркий пример.

Дальше таких примеров станет больше.

Ну, ничего, зато вон у Сбера ИИ какие картинки смешные рисует, тут у нас по-прежнему есть шанс на лидерство в инстаграме и фейсбуке.

Прекрасная история про анкету соискателя работы в Netflix (наполненную пунктами вроде «был ли у вас трансгендерный опыт») в первую очередь напомнила мне классику согласования договоров.

Собираясь подписать договор с любой крупной компанией, берёшь у неё стандартную внутреннюю рыбу, не меняешь в ней ничего, кроме реквизитов и названия работ, отправляешь на согласование – и через неделю получаешь обратно, с двумя десятками правок. Потому что в цепочке согласования – три юриста (младший, старший и лишний), и каждому из них надо показать, что он тут не просто так хлеб ест, а неусыпно бдит. А что они деятельно правят рыбу, которую сами же год назад составили, их не волнует.

Так и здесь: сначала завели Департамент толерантности, а теперь его сотрудники будут всячески демонстрировать неустанный труд. Наверняка ещё и тексты вопросов минимум трое утверждали.

Во-вторых, конечно, для завершения картины совершенно необходимо добавить вопрос «are you a person with caucasian experience?».

Подразумевать под этим «белые мужские привилегии», у соискателя спрашивать на собеседовании, обнаруживал ли он их у себя, и если да – то как, какие, что сделал, чтобы от них избавиться.

Люди вот интересуются, как так случилось, что человек с высшим образованием не догадался, что распиливать ножовкой ржавый боеприпас — это плохая идея.

Не вижу в этом, в общем, никакого противоречия: отличительной чертой «лучшего в мире» высшего советского образования было абсолютное неумение большинства его получивших применять это образование в повседневной жизни, за пределами стен родного НИИ. И в теории страна была полна гениальными изобретателями (тоже совершенно дикая советская особенность: в мире, где знания, оборудование и материалы доступны, нет изобретателей, там есть инженеры) — а на практике из «лучшего в мире» высшего образования родилась, в частности, эзотерическая дичь девяностых с повальной верой в НЛО и экстрасенсов, не говоря уже про кучу псевдонаучных шарлатанов в медицине и быту.

Но, конечно, помощник министра, решивший распилить ножовкой ржавый снаряд — это в любом случае потрясающий пример.

Возникает, правда, вопрос, как и чем он министру финансов помогал.

Не так мы себе представляли восстание машин, совсем не так.

Рекламный робот Tele2 позвонил на телефон абонента с предложением о переходе на другой тарифный план, трубку снял Тинькоффский голосовой помощник Олег, и, поскольку он использовал слово «хорошо», робот Теле2 понял это как согласие. Абоненту подключили новый тарифный план, пока он спал.

До сегодняшнего дня господь берёг меня от знакомства с творчеством известного урбаниста Максима Каца. Не то чтобы я его специально избегал — но вот как-то даже не доводилось: разве что на периферии зрения что-то проскакивало, и только.

Но сегодня неравнодушные граждане принесли мне рассказ о том, как прекрасен Максим, и под эту музыку я таки ознакомился с его работами. В первую очередь — наверное, самой безумной и бессмысленной: «Трамвай на Садовом».

Интересно, что до сих пор я не слышал этого тезиса, хотя примерно минут через десять офигевания он представляется мне очевидным: проблема в том, что Максим Кац рассматривает Москву исключительно с точки зрения туриста.

Собственно, для него это даже естественно. Центр города — всё, что в пределах Садового и даже чуть шире — для Каца является местом, куда он ездит отдыхать, выпить с друзьями, погулять по красивым набережным. Плохая погода, пункт назначения далеко от метро, что-то ещё не по душе — можно просто не ехать. Ума же понять, что большая часть населения города живёт иначе, господь Максиму не дал.

«Трамвай на Садовом» — это же типичный рекреационно-туристический маршрут: красиво, зелено, памятники архитектуры можно посмотреть по пути. Для горожан он имеет смысл только в одном случае — если им надо приехать в точку, расположенную на Садовом же кольце.

Да, тут я раскрою страшную тайну: в отличие от Максима, я сейчас живу менее чем в пятистах метрах от Садового кольца. Трамвая там нет, зато есть маршрут Б — которым я пользовался неоднократно, но только в том случае, если мне надо было приехать в другую точку на том же Садовом кольце. Другое его использование просто не имеет смысла: одна только пересадка между наземным транспортом и практически любой станцией метро съедает минут семь-десять. Проще и быстрее сразу на метро.

15 000 человек в час на этом маршруте взяться просто неоткуда, даже если вообще запретить в городе автомобили.

Более того, волею судеб, например, пару лет назад я очень плотно поездил по встречам — у меня было иногда по 2-3 встречи в день, на протяжении двух месяцев. Около полусотни деловых встреч всего. Так вот, внезапное открытие: очень, очень много офисов, заводов и прочих мест работы в Москве расположены далеко. На далёких станциях метро, до которых от центра ехать по полчаса, в 4-5 автобусных остановках от метро, и прочая, и прочая. В полутора часах в один конец общественным транспортом vs 40-50 минут на машине для меня не было ничего неожиданного.

Понятно, что Максим скорее всего про это не в курсе — но значительная часть горожан ежедневно ездит именно в такие офисы, а не с проспекта Вернадского в Arbat Hall или из кинотеатра «Октябрь» в Парк Горького (см. примеры на сайте проекта).

И водители машин не пересядут на трамвай имени Каца просто потому, что никто не ездит по Садовому на машине кругами. Садовое — это транзитный отрезок на длинном пути. Урежьте его — часть водителей пересядет на метро (потеряв во времени в пути и удобстве), часть — будет вытеснена на ТТК и другие альтернативные транзитные пути.

Трамвай будет кататься пустым.

Ну, почти. В нём иногда, по выходным в хорошую погоду, будет кататься довольный Максим Кац.

С человеком, который этого не понимает, беседовать попросту не о чем и незачем. Он банально, глубоко и безнадёжно глуп.

Впрочем, как и с любым человеком, который пытается разговаривать готовыми слоганами и мемами вместо собственных слов — неважно, прогнулись у него под повесточку, украли выборы, присвоили народное достояние или зазомбировали население.

Можно сразу переходить к оскорблениям.

Давно хотел написать про то, что людей, употребляющих фразу «а ну понятно, прогнулись под повесточку!» в обсуждении кино, литературы и прочего массового искусства можно и даже нужно бить резонирующими предметами по голове.

Во-первых, если вас волнует моральная сторона вопроса, то больно им не будет, потому что no brain — no pain, во-вторых, громкий звон предупредит окружающих, что с этим человеком говорить не о чем и незачем, потому что своих мыслей у него внутри всё равно нет, никогда не было и вряд ли появятся в будущем.

Все писатели (режиссёры, художники, артисты разговорных жанров) всегда работали в рамках той или иной «повесточки».

Принцип окна Овертона — в его реальном прочтении, а не в интерпретации безмозглых — на писателя распространяется точно так же, как и на политика, разве что с менее жёсткими последствиями: писатель высказывает мысли, находящиеся в приемлемых для общества, в котором он живёт, рамках.

Для «творческой интеллигенции» это условие, конечно, мягче, чем для политиков — и всегда есть её представители, выходящие за рамки считающегося в данный момент приемлемого. Но, как правило, общество платит им за это маргинальностью и низкими тиражами, хотя иногда, впрочем, и реальными преследованиями.

Более того, у любого человека существует ещё и его собственная локальная повесточка, определяемая его жизненным опытом.

Недавно, например, беседуя в эфире с Эльдаром Муртазиным, выслушал его удивлённо-возмущённый рассказ о том, что он недавно то ли встретил, то ли сам подвозил пару девочка-мальчик, которые ехали в гей-клуб, потому что там прикольно. Эльдар находил в этом немало удивительного, я же не мог понять, на что тут обращать внимание: ну да, гей-клубы уже давно существуют в России, это вроде как все знают, в Европе и США они существуют уже не первое десятилетие, тоже как бы не секрет, а что касается прикольности — ну так прикольность клуба сексуальными предпочтениями его посетителей определяется не больше, чем качество ресторана — национальностью блюд в нём.

То есть, в общем, это и есть повесточка в отдельно взятой голове: вряд ли Эльдар вообще когда-то в жизни был в гей-клубе, но у него уже есть чёткое представление (не знаю, да и не хочу знать, какое именно) о том, что там происходит. И в рамках этого представления девочка с мальчиком хотеть туда не должны.

Более того — возвращаясь к литературе, её младшему товарищу синематографу и дебиловатому их отпрыску телевидению — в большинстве случаев вообще неважно, какой пол и уж тем более расу имеет персонаж. Когда люди начинают указывать, что при экранизации «Дюны» где-то белого сменили на негра — я гомерически хохочу: ребята, там события происходят через двадцать тысяч лет от настоящего времени, там вообще от нынешних земных рас осталось примерно ничего.

При этом плохой или средний писатель в современности пишет попросту про те расы и национальности, которые его окружают. В советских фантастических романах космос принадлежит преимущественно русским, а не китайским, в китайских — удивительно, но наоборот. Никакого смысла это не несёт, кроме того, что писателю так проще.

У писателя хоть чуть получше среднего вообще раса персонажа может отсутствовать как выделенный признак. Внимательный читатель заметит, например, что у Иэна М. Бэнкса в его цикле «Культура» раса не очень важна, а самый любопытный — что человечество там и вовсе погибло в ядерной войне, ни в какой космос толком не выйдя, Культура же к нему никакого отношения не имеет.

Вся современная «повесточка» в реальном кинематографе — это на 90 % просто попытка вписаться в массового зрителя и критиков одновременно, которые вот сейчас, на текущем этапе исторического развития, хотят вот такую картинку и вот таких героев. Эти этапы сменяют друг друга каждые лет десять, и значительную часть снятого в предыдущие сейчас смотреть тошнотворно невозможно или хотя бы просто скучно, настолько явно оно выбивается из нейтрального уровня в бывшую актуальной тогда повесточку (попробуйте пересмотреть боевики конца 70-х или фильмы о роковых женщинах начала 90-х).

Применение электронного голосования на сентябрьских выборах в России вызвало много споров — причём в первые недели все участвующие в них стороны торопились скорее вбрасывать новые аргументы «за» или «против», часто даже не тратя время на их проверку.

Сейчас, когда пыль немного улеглась, мы начинаем публикацию наших собственных материалов, посвящённых всем аспектам ДЭГ по итогам сентября — как техническим, так и политическим. Наш фокус — не на попытке доказать априорную правоту той или иной стороны, а на взвешенном анализе происходящего и формировании концепции работы с ДЭГ на будущее.

Сегодня — колонка члена ВКС Партии прямой демократии и заместителя главного редактора Агентства политический новостей (АПН) Сергея Нестеровича:

https://evoting.digitaldem.ru/2021/11/01/nesterovich-evoting-part-1/

Наблюдение за дистанционным электронным голосованием — сложный процесс, требующий серьёзной подготовки, разработки инструментарий и методик, а потом — кропотливого анализа полученных данных.

Это не значит, что за ДЭГ наблюдать невозможно — это значит, что к наблюдению надо готовиться.

Чтобы проиллюстрировать, сколько времени и усилий для этого необходимо — мы публикуем подробный рассказ Алексея Щербакова, разработчика блокчейн-систем и независимого эксперта в наблюдении за ДЭГ, о том, как он готовился и проводил наблюдение и анализ данных в федеральной системе ДЭГ в сентябре 2021.

Вся работа потребовала более месяца — и это только первичный анализ данных, результаты которого позволяют с уверенностью говорить о стабильности работы системы и отсутствии признаков подмены данных при приёме бюллетеней и подсчёте голосов.

В качестве бонуса — полные базы данных всех блокчейн-транзакций системы за время голосования и уйма разработанного Алексеем софта для их получения и обработки.

https://evoting.digitaldem.ru/2021/10/28/nablyudenie-za-elektronnym-golosovaniem-kak-eto-bylo/

Это несколько неожиданно, но если в Windows 11 у вас проблемы с доступом системных сервисов в интернет, скайпом и всякие прочие ошибки 0x800704cf, то надо обновить КриптоПро CSP.

Тем временем, журналистам пачки крупных изданий выдали внутренние документы Facebook — которые они уже зовут The Facebook Papers, по аналогии понятно с чем — на условии обязанности опубликовать по ним материалы.

Объём такой, что, говорят, до конца года хватит на регулярные публикации. Если вкратце, в основном там описывается бардак, бюрократия, личные вмешательства Цукерберга и невозможность в большинстве случаев вовремя принять адекватные меры.

На самом же деле, все эти материалы — не совсем про Facebook: они про то, что вообще на данный момент никто не знает, как адекватно управлять социальной сетью такого масштаба.

Будет очень печально, если всё это выльется в традиционные репрессивные меры — например, Цукерберга сместят с поста CEO, компанию разделят на несколько частей, etc — потому что это не даст ответа на вопрос, а лишь отложит его.

Мне представляется, что единственный адекватный путь развития медийных компаний такого масштаба — это максимальная прозрачность применяемых политик и подотчётность; по сути, тот же путь, какой я вижу единственно возможным для развития государственных институтов.

На крупнейшие соцсети должны быть возложены социальные обязательства — не только по пресечению «вредоносного контента», но и по максимально прозрачному разглашению, на каком основании и какими алгоритмами это пресечение осуществляется.

Пока вы охали по поводу выдуманного социального рейтинга в Китае, отечественные инноваторы подготовили вам социальный рейтинг самый настоящий.

То есть, будем говорить прямо, основная моя претензия к ним — что они не называют вещи своими именами, т.е. «персональное досье» и «социальный рейтинг».

При этом указанные задачи (оптимизация обучения и т.п.) этот подход не решает и решить не может, потому что он собирает огромное количество «грязных» данных, автоматизированная обработка которых до уровня, пригодного для оптимизации работы учебных заведений, невозможна и в обозримом будущем возможна не станет.

А вот выявление «персональных аномалий» — более чем реально.

https://rg.ru/2021/10/19/v-rossii-poiavilsia-standart-sbora-cifrovogo-sleda-v-obrazovanii.html

Мозг блогера подобен мозгу аквариумной рыбки.

С интересом прочитав целый ряд воплей о том, что в космос ради пользы науке должны летать исключительно космонавты (которые по сути пилоты, иногда инженеры, и к науке в общем и целом не имеют вообще никакого отношения, кроме использования их как рабочей силы для проведения экспериментов строго по методичкам), а не вот эти вот все, хочу напомнить, что у того же NASA программа Teacher in Space, в рамках которой в космос планировали отправлять учительниц начальных классов, существовала аж с 1984 года.

Причём не знать про неё, если вы типа как бы аж кушать не можете, как интересуетесь пилотируемым космосом, немного стыдно, хоть и по печальному поводу — первая учительница полетела на взорвавшемся в 1986-м шаттле Challenger.

P.S. И в целом, конечно, бессмысленный пилотируемый космос, десятилетиями существующий по модели «на станцию летают в основном чтобы чинить станцию» — научный выхлоп от пилотируемой космонавтики крайне скромен, особенно по сравнению с затратами на неё — надо бы как-то уже сворачивать.