тленки

ВСТРЕТИМСЯ В НОВОМ РОЖДЕНЬИ...

Встретимся в новом рожденьи:
На необжитом просторе.
Время для нас разделит
Горсти плевел и зерен.

С ними покорно примем
Голое поле судьбы,
Втиснувшееся в имя
И обреченное быть.

Встретимся в новом рожденьи:
Выйдем за устье лет —
Там не обнимут тенью
Фурии прошлых бед.

Пусть пролетают рядом,
Верь, я твою обитель
Спрячу от вражьих взглядов,
Буду как дух-хранитель.

Встретимся в новом рожденьи:
Сердцем блажество схватим,
Вместо кожи наденем
Ризы нетленной знати.

И воспарим к наднебесью,
Выше подлунных мер,
Встретимся — будем вместе
Виться в божьем уме.

Сколько чудес подарит...
Сколько надежд исполнит...
Путь моих оправданий
(Лествица к лучшей форме).

Чуешь за каждой ступенью
Крепость незримых уз? —
Встретимся в новом рожденьи,
Если собой не рожусь.

50 ЛЕТ БЕЗ ХАЙДЕГГЕРА

"Решимость, в которой присутствие (Dasein — прим.) возвращается к самому себе, размыкает всякий раз открывающиеся фактичные возможности исходя из наследия, которое она как брошеная принимает. Решительное возвращение назад к брошености таит в себе себе-предание наследованных возможностей, хотя и не обязательно в качестве наследованных. Если всякое "благо" есть наследие и характер "благ" лежит в предоставлении возможности собственной экзистенции, то в решимости конституируется всякий раз передача того или иного наследия. Чем собственнее присутствие решается, т.е. недвусмысленно понимает себя в заступании в смерть из наиболее своей отличительной возможности, тем однозначней и неслучайней избирающее нахождение возможности его экзистенции. Лишь заступание в смерть изгоняет всякую случайную и "предварительную" возможность. Лишь бытие-свободным для смерти дает присутствию не условную цель и вталкивает экзистенцию в ее конечность. Будучи выбрана, конечность экзистенции рывком возвращает из бесконечной многосложности подвертывающихся ближайших возможностей удобства, легкомыслия, увиливания и вводит присутствие в простоту его судьбы. Этим словом мы обозначаем заключенное в собственной решимости исходное событие присутствия, в котором оно, свободное для смерти, передает себя себе самому в наследованной, но все равно избранной возможности." — "Бытие и время"

50 лет как Хайдеггера нет с нами. Однако, мы можем снова и снова возвращаться к его работам, открывая его мысль как свою возможность (что, согласно Хайдеггеру, и есть понимание). Понимание может быть собственным и несобственным как по отношению к настоящему, так и по отношению к прошлому. Хайдеггер показал, что прошлое никуда не уходит, и экзистирование человека всегда "вырастает" из прошлого, будь то его актуализированные возможности, будь то историческая ситуация, в которой человек экзистирует. Прошлое можно принимать как само собой разумеющееся, не задумываясь о том, что в конце концов это чья-та возможность, и тем самым просто слепо воспроизводя прошлое. А можно узнать прошлое в его экзистенциальном истоке и проверить, насколько оно как возможность может быть "моей возможностью" — и в таком качестве прошлое может быть выбрано в свободном экзистировании. Но такое отношение к прошлому может быть только тогда, когда человеку открыта его "экзистенциальность" (смысл этой экзистенциальности, заключающийся по Хайдеггеру в том, что человек конечен, т.е. — временность). Понимание смерти как "самой своей" возможности человека становится мерилом собственного и несобственного отношения к прошлому, поскольку остро ставит перед человеком вопрос о его бытии и тем самым позволяет найти в прошлом то, что для этого бытия может быть актуальным. Так образуется судьба — не как какое-то внешнее определение человека, а как выбранная человеком целостность с прошлым перед наступающей смертью, ставящей перед человеком задачу быть собой. В такой судьбе мы можем переживать и переосмыслять идеи Хайдеггера, как сам Хайдеггер переживал и переосмыслял идеи предшествующей ему философской традиции, тем самым находя в истории, во временном, что-то вечное.

тленки pinned «ДРУГОЙ МИФ Это молотом стукнул Тор Лазуритовый диск небес, Пышет дымом белесый скол, Осторожно ползет к тебе. Полыхая сильней зари, Ты не бойся и твердо знай: Что в его чертах, что за ним — Безобидная белизна. Гул носился в небесной шири, Забирался под…»

ДРУГОЙ МИФ

Это молотом стукнул Тор
Лазуритовый диск небес,
Пышет дымом белесый скол,
Осторожно ползет к тебе.

Полыхая сильней зари,
Ты не бойся и твердо знай:
Что в его чертах, что за ним —
Безобидная белизна.

Гул носился в небесной шири,
Забирался под кожу шилом —
Это Один спустил валькирий
Собирать для себя дружину.

Пусть фрагментами в алой луже
Беззащитная плоть увязла —
Но уйдут от валькирий души,
Испарившись с последним спазмом.

Не страшись ни огня, ни стали,
Затворяя Вальхаллы двери,
Мы под стягом чужим не встанем,
Только прахом его устелим.

И останками хрустнув тихо
Между волчьих зубов войны,
Помни: мы из другого мифа,
И поэтому — спасены.

Там, где снегом разносит боль
Непрерывных сражений шторм —
Мы встречаемся лишь с собой
И спокойно глядим в Ничто.

Так наш миф расцветает в мире,
Сколько б ни было в нем печали —
В этом мифе мы победили,
Ведь в конце ничего не теряли.

"Не знаю уж — как, а вижу. — Сам я-настоящий далёко от меня на Кресте; Крест же, окруженный венком из огненных роз, в пылающем сердце Божьем. Не знаю: когда моя полнота. Не знаю: — была ли она и я ее покинул, или же: только еще будет она. Кажется мне, будто был я совершенным, ибо — так вижу себя на Кресте, точно вспоминаю. Но, наверно, лишь буду совершенным, хотя все это будто уже есть. Вижу свою полноту далёко-далёко в прозрачных небесах, еще дальше — там, где уже нет небес, где новая и все та же земля." — Л. Карсавин "Поэма о смерти"


Христос воскрес!

День Нации: праздник русской вольницы

Русская нация веками формировалась в борьбе: от льда Чудского озера до сражений Великой Отечественной войны, от героев Сталинграда до бойцов дня сегодняшнего. Но наш народ противостоял не только внешним силам, но и внутренним противникам, попирающим свободу нации.

От казачьих атаманов Разина, Булавина и «народного царя» Пугачёва до народников, эсеров и анархистов, от ополченцев Минина и Пожарского, изгнавших интервентов из Кремля, до нацболов — русские наглядно проявляли свою жажду справедливости. И эта жажда в неменьшей степени сформировала русских такими, какие они есть, — упрямой и хмурой нацией, как писал Эдуард Лимонов.

Русский бунт ярко отражён и в нашей культуре: в песнях, стихах, картинах, романах. В нынешние времена, когда русскую волю давят со всех сторон, мы хотим посвятить ей День Русской Нации.

5 апреля в баре «Старая школа» мы проведём культурно-просветительское мероприятие «День Нации: праздник русской вольницы». Поэты и музыканты представят произведения, посвящённые русскому бунту, а Владислав Веракса выступит с лекцией об особенностях национальной либертарной традиции.

На мероприятии будет представлено творчество политзаключённых Защитников свободного интернета: картины художника Михаила Чуянова и стихи поэта Григория Шакирова, написанные в спецприёмнике. В ходе вечера желающие смогут написать письма узникам РКН.

Место: Москва, м. Менделеевская, ул. Тихвинская 3к, бар "Старая школа"

Время: 5 апреля, 19.00

Желающие выступить с непокорённым творчеством пишите: @ducevno

Вход свободный.

Ну и суслик хорош

(Народ-суслик — это модус бытия народа-бурундука, или наоборот🤔)

Почему бы не выложить сюда особенно затронувшие объекты недавних созерцаний

Средневековое искусство:

1. Симоне Мартини "Аврелий Августин" (смотрит на граждан Града Земного, или на груши)

2. Аллегорическое изображение синагоги

Ренессанс:

3. Содома "Распятие с предстоящими Марией и Иоанном Евангелистом" (мне, кстати, кажется, что Христос тут более мертвый, чем на знаменитой картине Дюррера, и не менее трагичный и абсурдный)

4. Савольдо "Искушение святого Иеронима" (какой красивый образ — человек несет демона, но это, конечно, не единственное, что там красивое)

Романтизм:

5. Каспар Давид Фридрих "Исполиновы горы (вид на малую Штурмхаубе из Вармбрунна)"

6. Камиль Коро "Порыв ветра"

7. Камиль Коро "Купание Дианы"

Символизм:

8. Одилон Редон "Обновление (Весна)" (так себе сфоткалось, увы😔, но знать об этой картине стоит, веет от этой слившейся с природой женщины пантеизмом и восточным искусством)

9. Эжен Каррьер "Поцелуй матери"

ЛЕВИАФАН

Дымные ноздри Левиафана —
Необозримые жерла вулканов,
Грузные выдохи станут туманом,
В нем городов очертания канут.

Левиафан свое тулово тянет —
И обнимает вселенский простор,
Вóдам границы меняет цепями
Сотен обросших железом хвостов.

И пузырИтся лицо Океана,
Сыпятся горы, равнинами брéдя.
Трудно земле: не терпела тирана
И разревелась быками из меди.

Левиафан — господин над царями —
Бисером звездным блестит голова,
Только правленье его отравляли
Мысли, что космос ему маловат.

Корчится змей в титанической хвори,
И не найдётся спасенье нигде:
Близок к темнице игрушечный домик —
Всюду себя открывает предел.

И задыхается чудище — тесно.
Топит в проклятьях убогий феод,
Бог предоставил конечное место,
А к бесконечности не заберет.

Кто виноват? С абсолютным не спорят.
Бедный правитель грыз ткани удела,
Грудь раздувалась от жгучего горя,
Так, что и пасть преисподней зардела.

И, забываясь господскими снами,
Зверь созерцает крушение царства,
Судного Дня беспокойное знамя,
Сладкую вольность пустого пространства.

моя подруга смогла добиться официального преподавания философии в школе! – это очень круто

"Ибо как рождает Бог Отец Своего Сына в душе? Как рождают и творения – в образе и подобии? Поистине нет! Но совсем так же, как Он рождает Его в вечности, и никак не иначе. Хорошо! Но как же рождает Он Его там? Видите ли: Бог Отец обладает совершенным прозрением Себя Самого и глубочайшим проникновением Себя Самого, только посредством Себя Самого, без всякого образа. И так рождает Бог Отец Своего Сына в истинном прозрении Божественной природы. Таким и никаким иным образом рождает Бог Отец Своего Сына в недрах, в основе и сущности души и так соединяется с ней. Ибо, если бы здесь был образ, то не было бы истинного единства, а в истинном единстве заключается все ее блаженство." — Мейстер Экхарт "О вечном рождении"

Всех с праздником Рождества Христова!