Субкоманданте Веракса🔻

Я, конечно, сторонник прямой демократии и парламентаризм не люблю, но если говорить о том, как должна выглядеть регистрация партий в моём представлении, то я считаю, что избирательные комиссии должны банально заниматься оформлением организаций как политических партий. Вот собрал ты 10-15 единомышленников, которым раздал партийные билеты — можешь участвовать в муниципальных выборах в своём районе. Нашёл 100 человек в своём регионе — можешь бороться за места в местном заксобрании. У тебя есть 5000 человек по всей стране — твоё право быть в федеральных бюллетенях. Автоматически!

Единственный способ проверки для регистрации, единственное условие — количество обличенных членов организации, а не измерение размеров шрифта. Пусть в бюллетенях будет хоть 100 блоков. Разве же это плохо?

И, напротив, запрет той или иной организации должен быть юридически труден, единственным условием которого может быть терроризм. Комиссии необходимо доказать не только акт теракта, но и то, что теракт был совершён с санкции партии, а не являться частной инициативой отдельного члена организации.

А как же защита от радикалов, спросите вы? А просто. То, что какая-то партия есть в бюллетени, не означает, что нормальное общество за них проголосует. По всей России, например, можно найти, например, 5000 неонацистов. Но я достаточно верю русскому народу, чтобы понимать, что за них отдаст свой голос не больше 0,1% населения. И поделом!

Парламент при этом в первую очередь должен быть полем законотворчества, местом для дискуссий. А вот для принятия спорных законов простого большинства должно быть недостаточно. Любой закон, который не собирает поддержку 75% депутатов, должен быть отправлен на всенародный референдум. Так же как и законодательная инициатива, собравшая 1 млн подписей в виде петиции. Тогда и смысл в ДЭГе появляется.

Об опасности ложного «компромисса» и отказ от метафизики

Пытаться загнать национал-большевизм в удобную рамку «баланса идеи и материи», опасаясь радикального идеализма, — предельно ложный компромисс. Синтез национализма и большевизма не подразумевает ни в коем случае их глупого смешения. Наоборот, суть синтеза — в том, чтобы отбрасывать лишнее, и в революционном социализме вульгарный материализм как раз подходит под эту категорию. Попытка усидеть на двух стульях и заявить, что идеализм без материальной базы — это «наркотические иллюзии», на деле обесточивает сам революционный порыв. Нацболы — авангард Русского Духа.

Называть партию социалистов-революционеров — создателей самого мощного, жертвенного и идеалистического подполья в истории России — «материалистами в мягких креслах» — это перевирание фактов. Кто выбрал уютное кресло? Каляев? Спиридонова? Савинков? Все бойцы до последнего момента, до смерти свой. Да, они могли ошибаться, но точно не были соглашателями. И русский национал-большевизм наследует именно эсеровскому, бунтарско-утопическому духу, а не сухому немецкому марксистскому начетничеству. Вождь прямо писал: «В 1917-м мы были бы левыми эсерами». Списывать эсеров со счетов — значит отсекать от НБ корневую стихию русского бунта. А называть славную Железную Гвардию «бесславной и позорной» — значит отсекать мистическую составляющую НБ, заодно оскорбляя добрую половину партийцев, для которых Капитанул — святой.

Корнелиу Кодряну и Легион Михаила Архангела ценны не с точки зрения сиюминутного политического успеха, а как пример создания Ордена Нового Человека. Их борьба была метафизической, и они сознательно шли на жертву ради Веры и Идеала. Оценивать же исторические движения только по критерию «прагматического результата» — это подход банальной политологии.

Настоящие революции и мифы держатся именно на тех, кого прагматики называют «фанатиками».

Ссылка же на «японский НБ» Киты Икки играет против аргументов Самурая: Кита Икки был идеологом и вдохновителем радикального офицерского путча 26 февраля 1936 года — иррационального, идеалистического порыва Воли и Чести, закончившегося казнью самого Икки. Мятежа, в котором материализму, расчёту, рациональности и скучному экономическому детерминизму места не было.

Попытка найти «баланс, чтобы не перенапрягаться» — это опасный уход в комфортную статичность. Это путь к центризму, а наша Партия — предельно правая и бесконечно левая, принципиально антицентричная. Нам нужен синтез.

Революция и Тотальное Обновление невозможны без перенапряжения всех сил Нации.

СЛАВА РЕВОЛЮЦИИ ИДЕАЛИЗМА!

Интересно, как вроде неглупый человек может морозить такую глупость, упираясь в идеологические догматы. Левая идея — это как раз отказ от рабской ментальности в пользу восстания. Настоящее разрушение мира и, кстати, логичное продолжение христианства.

Всё, за что мы не любим, что нам не нравится в Советском Союзе, — правые нанесения (бюрократия, культ государства, невозможность что-то изменить снизу). Самые противные типично-правые проявления (не имея в виду, что всё у правых противно).

Ну и, конечно, в России настоящая левая идея даже более задавленная, чем правая. Вся санкционированная государственная левизна (вроде Гоблача, мейнстрима КПРФ и памятников Сталину) — такой же симулякр левизны, как Русская Община — симулякр правизны.

Владимир Владимирович, но мы же лучше собаки

«1999 год, Москва, нацболы идут на митинг, где они будут драться с полицией...» — так начинается репортаж о готовящейся экранизации романа «Санькя» Захара Прилепина. Игрушечные скинхеды, сделанные «под нацболов», жидкой цепочкой выстроились против ещё более жидкого оцепления внутренних войск, изображая реальное на несколько сотен участников побоище с ментами, произошедшее в Москве в 2002 году на митинге «Антикапитализм».

С этой же сцены начинается и «Санькя». Уже после перехода Прилепина на сторону власти, Лимонов язвительно писал, что «Санькя» написан не про нацболов, а про читателей газеты «Завтра». Мол, типажи слишком приглаженные, недостаточно ершистые, прототипы героев куда более неудобные и неоднозначные. Но так или иначе, прообразы героев угадывались легко, действующий в книге «Союз Созидающих» почти дословно списан с ныне запрещённой НБП, а его активисты повторяют знакомые акции партии.

На голову президента книжные нацболы выливают пакет помоев. Активистов начинают убивать. Финальная сцена: неудавшийся военный переворот, оставшиеся в живых партийцы с оружием в руках готовятся принять последний бой в захваченной ими администрации.

«…Меня били деревянной палкой по лицу. Призывали немедленно распустить партию…» – звучало за кадром с трудом выговариваемое.
«Что вы им сказали?»
«Я сказал им: идите на хуй. Теперь у меня нет лица».

«Та самая партия» была запрещена ещё в 2007 году, и теперь за исторические фото с её символикой можно получить дело по статье 282. Ни одна политическая организация нацболов так и не была зарегистрирована, а ныне действующую партию Лимонова преследует политическая полиция.

Надо ли говорить, что в экранизации «Саньки» героика в духе летовского «всего два выхода у честных ребят...» наверняка обернётся «третьим путём» — предательством идеалов юности и развенчанием тех самых молодых радикалов. Иначе бы этот фильм просто не вышел. Как недавно снятая в последний момент с проката документалка о Лимонове.

По нынешним меркам «Санькя» — ультрарадикальная книга, пропитанная искренней ненавистью к власти и её персоналиям, до сих пор сидящим в Кремле. Ну, конечно, в фильме нам попытаются продать каких-то иных нацболов, которые уже давно одумались и примирились с системой.

Что ждёт тех, кто встал на путь исправления и искреннего покаяния, сформулировал Прилепин, явно сам того не желая. И лучше него сказать уже будет сложно:

Сама книга переведена на все основные мировые языки и переиздавалась в России более двадцати раз. Совокупный печатный, электронный и аудиотираж исчисляется сотнями тысяч экземпляров, а прочтений, соответственно, - миллионы.

В течение 10 лет книга входила в школьную и университетскую программы, и только в прошлом году её заменили на книгу «Собаки и другие люди».

Я говорил это часто, и повторю ещё раз. "Альтернатива для Германии" — скучная партия. Не будь миграционного кризиса и его лоббистов, не будь у Германии гиперфиксации на "правых радикалах" и нынешнего мерцевского макабра— они имели бы свои 5-6 процентов и сидели бы в Бундестаге в коалиции с ХДС вместе с либералами СвДП.

Называть их "радикалами" смешно. Когда я брал интервью у их идеолога Марка Йонгена — он боялся сказать лишнее слово, сверял перед публикацией текст с переводчиком, а потом требовал убрать заголовок, который был составлен из его же цитаты. Чтобы не дай бог не обвинили в радикализме.

АдГ — не радикалы. Немецкий политикум радикален в своём безумии, и на этом фоне они смотрятся вопиюще нормально.

https://t.me/FromFiume/4565

Касательно новостей о «конце Великобритании» и меморандуме о самоопределении народов. Новости, конечно, радостные, но всерьёз их воспринимать пока что рано. Меморандум — необязательный к исполнению документ, а веры в то, что главные в истории империалисты дадут уйти последним колониям, по-настоящему мало. Всё же популярность того же шотландского сепаратизма — совсем не значит, что ему дадут случиться мирно, а к силовой борьбе, к восстанию в духе Уильяма Уоллеса в Шотландии, к сожалению, и не помышляют. Не хотят шотландцы умирать с кличем «Свободы» на устах. Как, впрочем, и Северная Ирландия вряд ли вспоминает сейчас о Бобби Сэндсе. Не говоря уж о Уэльсе, где национальное движение — развлечение интеллектуалов, а не террористов.

Да и, собственно, свобода в этом сепаратистском акте не такая уж и Свобода. Все новые образования связывают своё будущее с ЕС. А уж Брюссель — не меньший центр глобализма, чем Лондон. А подчас и больший. В конце концов именно Брюссель выполняет функции оккупационной администрации для европейских народов.

И всё же, мы приветствуем развал Мелкопакистании, раздел вырожденческого острова на отдельные государства, вплоть до феодальных графств. К тому же, даже так отделяясь, кельты становятся Гражданами Республики, а не подданными короля. Левел ап!

🏴󠁧󠁢󠁳󠁣󠁴󠁿🏴󠁧󠁢󠁷󠁬󠁳󠁿🇨🇮

Эсхатология Революции: День рождения Капитана

Сегодня Корнелиу Зеля Кодряну исполнилось 127

Ветры истории перемалывают формы, но дух Революции остаётся неизменным. Если красное знамя национал-большевизма — это раскалённая сталь Ленина и пламень партии эсеров, то его тёмный мистический клинок выкован в совсем ином кузнечных горнах. Культ Вождя, освящение жертвенного пути и непреложные заповеди НБ — в этом явственно проступает грозный, аскетичный лик Легиона Михаила Архангела. Правый, метафизический огонь в нацбольскую стихию привнёс Дугин — визионер и, по выражению Лимонова «сказочник», разглядевший в румынских легионерах соратников по вечному восстанию против Царства Количества.

Доктрина «Эскадронов Смерти» Легиона — пожалуй, самый бескомпромиссный мистико-революционный манифест XX века. Написанный сокровенным давлением духа, он был одинаково близок и философам дубрава-пространств, и яростной молодёжи, выбравшей прямой путь действия.

Легионеры видели себя продолжателями Христа, выгоняющего бичом торговцев из Храма. Нажива, масонские ложи, удушливый консерватизм королевского двора Кароля II и надвигающаяся тень чуждой экспансии — всё это казалось им смертоносной скверной, поразившей дух нации. Их ответ был не просто политическим — он был литургическим.

Для этих парней в зелёных рубашках Христос являлся Первым Революционером. Гибель за национальную и духовную Революцию воспринималась ими не как гибель, а как высший акт мученичества. Не будучи монахами по формальному постригу, они были монахами по духу. Их путём был строжайший аскетизм. Бойцы Легиона соблюдали суровый «чёрный пост» на воде по средам и пятницам и неукоснительное следование сакральному календарю. Подобно монахам бойцы Железной Гвардии проводили коллективные молитвенные предстояния пред каждым выходом на задание. Многие из Легионеров давали добровольный отказ от брака и личного счастья ради абсолютного служения Идее.

На стенания обывателей «как же христианин может поднять меч?», они отчеканивали с холодной убеждённостью рыцарей-крестоносцев:

«Мы разим не из ненависти, а во имя спасения Родины. Мы — ланцет в руках хирурга, отсекающий гниль, чтобы выжило тело нации».

Они освящали клинки в храмах, умирали и убивали. Но одновременно они шли на стройки дамб, восстановление школ, чтобы спасать затопленные деревни. Строительство и Революция были для них неотделимы друг от друга.

Глухая, трусливая Система отвечала на это лишь тюрьмами и пулями. Система всегда боится тех, кто не ищет комфорта.

Когда в 1938 году Корнелиу Кодряну был злодейски убит, его гибель не остановила Легион — она превратила Идею в монолит. Капитанул стал не просто вождём, он стал святым мучеником народной памяти. Штыки и виселицы бессильны против тех, кто шаг в небытие встречает ликующим криком:

«Я увижу Капитанула в Раю!»

Начать хочется с апелляции к авторитетам. Если Лимонов для нас действительно актуален, так как Вождь писал свои произведения буквально вчера по историческим меркам (хотя уже и не застал всеобщего внедрения ИИ), то нацболы первой половины XX века (Никиш, Петель, Устрялов) и тем более Сталин действовали в условиях индустриальной эпохи, массовых армий и совсем иных социальных структур. При всём историческом уважении к их наследию, прямое копирование их рецептов в постиндустриальном мире XXI века — это не «теория», а некрофилия и косплей. Как я уже и сказал, современный русский НБ — это даже не та же идеология, что у Никиша и Петеля, пусть и при общем названии.

Даже Дугин, при всей моей нелюбви к бородатой нейросети, важнее для понимания современного национал-большевизма, чем Устрялов. «Тамплиеры пролетариата» вообще к прочтению если не обязательны, то очень рекомендованы. Как и архив «Элементов».

Современный национал-большевизм выкован в 90-х и 2000-х, в огне постсоветской катастрофы и цифровой эры. Наш выбор — метафизика Действия в постмодернистскую эпоху, а не упрямый повтор формул столетней давности.

Теперь вернёмся к вопросу героизма. Чем нам ценен товарищ Гевара как абсолютный герой? Если бы Че двигала коллективная материальная выгода и распределение благ, он остался бы министром промышленности Кубы и подписывал бумажки в кабинете. В «Анатомии героя» Вождь воспевает экзистенциальный выбор Че — выбор романтика, пошедшего умирать в боливийские джунгли. Герой совершает подвиг не для того, чтобы общество лучше ело, а потому что он сам не способен к пассивному существованию. Че Гевара ценен для нас именно как поэт Действия, а не как марксистский хозяйственник.

В начале текста я упомянул, что Сталин не должен становиться для нас примером для подражания. Но достойной уважения фигурой — да. Так вот, индустриализация и тем более Великая Отечественная никак не вписываются в рамки исторического материализма. Победа, прорыв в Космос, стахановское движение и индустриализация строились не на желании «сыто поесть», а на сверхчеловеческом энтузиазме и фанатичной вере в Невозможное. Это всё то же русское мессианство.

Как только при Хрущеве идеологию свели к «материальному благу» (хрущевскому «догнать и перегнать по мясу и молоку»), капитал мгновенно выиграл. Споря с капиталом о материальном комфорте на его поле, левые всегда проигрывают. Победить его можно только Идеей, превосходящей материю.

Миф — главный двигатель истории. Все великие империи, религии и революции рождались из «неосуществимого» Мифа. Они сначала были сказкой в головах фанатиков, которая затем подчиняла себе хрупкую материальную реальность. Примерно об этом нам говорит пассионарная теория Гумилёва, только у него Миф, эту абстракцию, подселяют в голову Героя-пассионария космические лучи. Объявлять Миф «бесполезным» — значит проповедовать мещанскую трусость. Реальность создается Словом и Мечом в руках Нации и Героя.

Нацболы — не «сталинисты 2.0» и не музейные национал-большевики 20-х годов ХХ века. Наш большевизм — это жажда Тотального Обновления человеческой природы, а не спор о проценте добавочной стоимости. Мы предлагаем зажечь огонь, который этот мир переплавит. Нам нужна Другая Россия — Великий Миф, что станет нашей Явью.

Как вы знаете, я не большой фанат Альтернативы для Германии. В плане, респект, конечно, очень условно прорусской партии за её обозначенную симпатию к России. Да и всё. Будь я немцем — вряд ли бы я был её ярым сторонником. По их же собственному утверждению, АдГ — «консервативные либертарианцы». То есть всё ещё либералы, просто с приставкой право-, а не лево-. Для меня их проблема не в том, что они праворадикалы, и даже не в том, что они не леворадикалы заодно, а в том, что они не радикалы вовсе. АдГ — Общество.Будущее, получившее реальную возможность бороться за власть. Неплохо (я отлично отношусь к Юнеману и вполне мог бы проголосовать за него на выборах), но ничего впечатляющего. В нормальной ситуации — обычная партия национально-ориентированного мещанина.

Но сегодня я провёл утро, читая, что пишут разнообразные либеральные СМИ о победе АдГ на региональных выборах. Исключая общий шизофренический тейк о руке Кремля (для нас очевидно, что Путин очень не любит национализм как идеологию и с гораздо большим удовольствием сотрудничал бы с системнобезыдейной ХДС. Взять хотя бы его романтическую дружбу с Меркель и любовь надуваться от обещаний «западных партнёров»), то мейнстримным является мнение, что победа «радикалов» — симптом. Что люди из сельской Саксонии-Анхальт просто не могут насладиться всеми прелестями глобального мира и «прекрасной» Германии. Они чувствуют себя выброшенными из либерального консенсуса и потому голосуют против него.

Почему-то ни у кого из них не возникает и мысль о том, что есть люди, и их много, для которых сам по себе либеральный консенсус, глобальный мир, Евросоюз и толерантность не ценность. Для кого Нация дороже общеевропейской безопасности, для кого ценен суверенитет, для кого мигрант — проблематичен даже не как потенциальный преступник, а как человек другой культуры и религии, размывающий идентичность. Для кого «хейтспич» ценен, как часть свободы слова. Для кого ФРГ — не демократия, а полицейское государство, объявляющее его лично экстремистом. Но для кого Германия — превыше всего!

Они просто не понимают, что так бывает. И это хорошо, потому что поэтому мы их и победим!

Парламентаризм мёртв
Заявление партии «Другая Россия Э.В. Лимонова»
 
К 2026 году институт парламентаризма в России провалился полностью. Государственная Дума не является субъектом ни законодательной, ни какой-либо иной власти.
 
На фоне ставших притчей во языцех идиотских законопроектов, выдвинутых депутатами, наибольшие народные симпатии вызвала бы партия, пообещавшая, что её фракция в полном составе весь избирательный срок просидит, не покидая думский буфет и не заходя в зал заседаний.
 
В 2023 году мы констатировали смерть выборов как политического института в России. Давайте не будем тратить больше слов.
 
Политсовет партии «Другая Россия Э.В. Лимонова»

В защиту «циклопа» Идеализма

Национал-большевизм — это уже давно не патриотический коммунизм, как, впрочем, слава богу, и не национализм с социалкой. Это отдельная идеология, выросшая из национал-большевизма начала прошлого века и русской реальности от девяностых годов до сегодняшнего дня. НБ имеет свою интеллектуальную и даже в каком-то смысле эзотерическую традицию и не нуждается в чьей-либо чужой теории.

Ни в книгах Вождя «Другой России», «Дисциплинарном санатории», «Анатомии героя», ни в легендарных статьях «Лимонки» — «Вспышке справа» и «Бей адат — спасай Россию!», ни в текстах журнала «Лимонка», ни в плакатах Лебедева-Фронтова нет места вульгарному материализму. Напротив, царству количества в них объявляется война. «Смерть материализму!» — говорят они нам.

Эта же традиция отрицает попытку привести героизм к утилитарной пользе обществу. Это общество, система и обыватель считают, что подвиг совершается ради чего-то «полезного». Героический акт ценен сам по себе как высшее проявление человеческого духа, вспышка чистого бытия и преодоление мещанского существования. Герой, совершающий подвиг ради «повышения уровня жизни» или «распределения благ» — это оксюморон. Героем движет не выгода (даже коллективная), а трагический и красивый порыв самопожертвования, любовь к Родине, Воля к Власти и взгляд в Вечность. Жизнь «за благо большинства» быстро скатывается в обеспечение комфорта «последнего человека». Настоящий героизм творит историю и миф, а не таблицы распределения ресурсов.

Споря с капиталом на его языке — на языке «потребления», «комфорта» и «производительности труда» — мы обречены. Капитал всегда победит, так как он эффективнее производит комфорт. Да, социализм лучше работает в логике выживания, но на поле потребления капитализм пока превосходит. Победить систему можно, только предложив принципиально иную систему ценностей — Идею против Материи.

Также стоит поговорить о «большевизме» в НБ. Он в нашей идеологии не означает, что мы обязаны копировать РСДРП(б), и, больше того, не сводится к Ленину. Ещё Эдуард Лимонов говорил, что в 1917-м мы были бы скорее левыми эсерами, чем большевиками. Марксизм XIX века — это продукт западноевропейского просвещенчества и материализма, прогрессивная для своего века. Но русская революция победила не сухими формулами Маркса, а энергией русского бунта, воли к невозможному и мессианству. Истинный большевизм — это волевой почвенный порыв, преемник разинщины, пугачёвщины, народовольцев и, да, русских коммунистов, жажда Тотального Обновления, а не спор о проценте добавочной стоимости.

Время сухих экономических теорий XX века прошло. В эпоху тотального цифрового контроля и кризиса глобализма выживут только те нации и движения, которые опираются на Пафос, Священное, Волю. Социальная справедливость для нас не только благо «пролетариев», но и снабжение Русской Армии для победы над врагом.

Нам нужна не просто левая экономика и правая политика, нам нужна Другая Россия — великая, мифическая, справедливая и снайперски точная в своем героическом порыве страна Русской Нации!

Бей адат, спасай Россию!

В своей пророческой книге "Другая Россия" Вождь объявил войну русскому адату.

"Старый мир следует разрушить ниже основания, - пишет Лимонов, - разрушить так, чтобы выкорчевать все корни, все отрезки корней". Такая непримиримость вызвала беспокойство у части нацболов: не выплеснем ли мы с водой и ребёнка? Ведь русский адат, говорят они, это в общем-то русский национальный характер. Не превратится ли заявленная Лимоновым война с адатом в войну с собственно "русскостью" как таковой, чем же мы тогда будем отличаться от либералов, русофобов, космополитов и пр.?

Намеренно сужая лимоновскую мысль, я бы сказал так: русский адат - это воспроизводимые из века в век отношения между людьми, построенные на принципе "барин - крепостной". Ни буржуазная демократия, с её по крайней мере формально равноправными гражданами, ни социализм, с его идеалами товарищества, переломить ситуацию в России не смогли.

Главная беда в том, что подавляющее большинство людей в России, попадая в ситуацию, когда им навязывают роль крепостных, безропотно эту роль принимают. С ритуальными лицемерными охами и вздохами, но принимают. И ведь ничего этим современным крепостным не грозит, никакого такого уж страшного наказания, но так уже вжились в роль, так им стало по-мазохистски комфортно в этой роли - как в старых вонючих лохмотьях.

С обывателем всё понятно, но и у некоторых нацболов тоже порой обнаруживается каша в головах: феодально-крепостнические отношения между людьми они считают признаком особой русской души, со знаком плюс. А гражданское общество и прочие буржуйские дела - это всё, мол, чуждое нам, холодное, западное. На самом деле гражданин - это куда более высокая ступень человеческой эволюции, чем крепостной или раб. Гражданин это всё-таки вертикальное существо, в отличие от вечно согбенного носителя адата.
Так называемое душевное тепло, якобы исходящее от адата, - это тепло вонючего ватника. Ничего общего с отношениями братства и товарищества, которые культивируются в Партии, русский адат не имеет, по крайней мере, не должен иметь. Какой адат, какое крепостничество могут прижиться в действующем партизанском отряде?

Отвратная составляющая русского адата: алкоголизм и вообще все эти выродившиеся ритуалы общения, все эти справления дней рождений, свадеб, седьмых ноябрей, всё это жуткое оглушение себя плохим алкоголем с последующим свинством. На русских пьянках, в основном, царят не лёгкость и веселье, а какая-то забубенная тяжесть, граничащая с немотивированным насилием. Это праздники рабов, а не свободных людей. Свободный человек пьёт, когда хочет, а раб именно что дорывается до выпивки и ведёт себя соответственно.

Ещё один символ адата - диван. Продавленное многими поколениями обломовых, это четырёхногое чудовище сегодня удобно располагается перед телевизором, составляя с ним единое целое, замкнутую систему. Обломовщина - болезнь, превратившая и продолжающая превращать в горы малоподвижного мяса, в живые трупы - миллионы здоровых русских мужчин.

Я ненавижу, когда "обломовы" затевают тупые разговоры о том, что пора мочить инородцев и т.п. Человек, не способный на элементарное насилие по отношению к самому себе, неспособный запретить себе пить или по пять часов подряд валяться на диване перед телеящиком, всегда будет рабом. Всегда будет подчиняться ЧУЖОЙ воле, будь то воля "родного" ментовского государства или хищных гостей с юга.

Не нужно ничего жалеть, нацболы. Адат - враг живой нации. Чтобы построить новый дом, нужно старый снести. Жить в нём всё равно невозможно, всё прогнило… Чего его жалеть?

Владимир Линдерман
"Лимонка", №219. Апрель 2003 г.

🟥 Прямое действие. Подписывайтесь.

Приветствуя труд коллеги по идеятворческому цеху и поиски алхимического синтеза национального, эгалитарного, антикапиталистического и аристократического начал в политике, не могу не задаться вопросом: зачем в этой концепции фигура монарха. Не отрицая романтики обречённого монархизма, всё ещё не могу понять, а зачем в этой обречённости сам Царь? Неужели для добровольного служения какому-либо вертикальному идеалу необходимо само воплощение этого идеала в личности? Нет, нет и нет! Больше того, абстракция, не воплощённая в конкретном человеке, лучше и прекрасней, чем воплощённая. Конкретный человек может своей глупостью, самодурством, ошибками, да и просто неприятным внешним видом зашкварить самую яркую и прекрасную идею (тут меня поймут марксисты), в то время как ошибки коллективные меньше экстраполируются на саму идею.

Аристократический идеал — это прекрасно, но одной из целей Революции должно быть максимальный его разлив в обществе. Ибо, как писал Эдуард Лимонов, зачем делать Революцию, если её цель только поменять лица в скучных чиновничьих кабинетах?

Необходимо менять сам человеческий тип. Подчиняться воле одного аристократа, как и любому другому начальнику, человек, подверженный влиянию русского адата, привык. А вот найти смелость самому принимать решения в соответствии с интересами, стоящими выше комфорта себя и своей семьи, нести за них ответственность и принять последствия способен сейчас далеко не каждый. И это необходимо исправлять.

Сегодня — тяжёлый день. Я искренне соболезную и учителям, и ученикам. Сам проходил с обеих сторон: по образованию я учитель истории и успел пройти практику. И я точно знаю: в этом концлагере плохо всем одинаково. Надзирателям и заключённым, обслуживающему персоналу и директору.

Школьникам остаётся одно: дотерпеть. Этот кошмар не вечен. Рано или поздно он закончится и вас отпустят.
Но какая это большая нелепость — тратить так называемые лучшие годы жизни на то, что не отзывается. 16–17 лет — это пик, физический рассвет личности. А он уходит на скуку за партами. На предметы, которые не зажигают. На предметы, которые никогда не понадобятся.

Это извращение.

Юность нужно отдавать Родине, Любви, Революции, а не душным тёткам, облечённым властью и указаниями сверху.

У меня в жизни не было ни дня, чтобы я скучал по школе. И слава Богу.

После Свободы

Я безумно уважаю Великую Французскую Революцию. Для меня это одно из важнейших событий в истории человечества. Марсельеза — гимн каждого несогласного с миром, мой гимн. И пусть из триады Свободы, Равенства и Братства в той или иной степени удалось достигнуть только Свободы, но и она того стоила. И революционного террора, и термидора, и Наполеоновских войн. Свобода стоит в принципе всего, но о Свободе я сегодня и хотел бы поговорить.

Как я уже сказал, я безумно уважаю ВФР, но не уважаю логику Просвещения, которая к ней привела. Материалистически понимаемый гуманизм — это унижение Человека, а не его возвеличивание. Ставить саму по себе человеческую жизнь в центр бытия — значит отнять у человека божью искру, оставив лишь биологическую оболочку.

При чём тут Свобода? А при том, что заразившая ВФР философия Просвещения, не в смысле политическом, а именно метафизическом, превратила Свободу, ведущую народ, в банальную свободу выбора. Дав человеку набор материальных свобод, она отняла у человека вольность старой, феодальной Европы. Вольность верности клятве вместо личной выгоды, вольность чести вместо благополучия, вольность служения вместо труда, вольность дара вместо оплаты. Я критикую не только потребление и наёмный труд, но и, например, либеральную демократию, в которой выбор есть только между заранее предложенными вариантами. Хорошо, когда он есть, только его недостаточно.

Феодальная вольность предполагала ведь одновременно и коллективность (принадлежность корпорации), и большую долю автономности в личном владении. Либерально-просвещенческая свобода выбора заменила её материалистическим индивидуализмом, атомизмом и одиночеством.

Взамен свободе выбора я не предлагаю вернуться к средневековой вольности-не-для-всех. Я предлагаю Суверенность. Компиляцию духа средневековой вольности и массовости просвещенческой свободы. Индивидуализм без атомизации, коллективизм без серости. Готовность не только принять решение, но и нести за него ответ, исходя из закона не внешнего, но внутреннего прежде всего. А Суверенность наступает только тогда, когда человек добровольно отказывается от части своей свободы выбора во имя высшего служения, но выбирает этот отказ самостоятельно. Но ни в коем случае, когда этот выбор навязан.

Мои товарищи — Узники РКН на одном из недавних судов сказали: «А чего нам на волю хотеть, у вас там всё равно Свободы нет». Они суверенно выбрали служение Партии, Нации, Родине. Они суверенно выбрали связанные со служением риски, а потому свободны. Даже в Бутырке.

В конце концов, ВФР случилось 230 лет назад. Пора бы нам наконец преодолеть и её.

Тут неделю назад появилось внезапное наследие несостоявшихся весенних Лимоновских. Группа Летучая мышь вместе с поэтом Дмитрием Фламиным выпустила сплит Прорываться.

Фактически они реализовали идею, которую отрабатывали для Чтений. Я не большой фанат жанра «стихи под музыку». Даже доведшая его до абсолюта группа Кровосток (странно сравнивать, но это оно же) мне никогда особо не нравилась. Однако Прорываться я слушал без необходимости заставлять себя. И без всякой скидки на то, что Дмитрий — мой товарищ, а Летучая мышь не раз выступала у меня на Фиумарских. Всё-таки и без личных симпатий, Дима — один из любимых моих живых поэтов, а Мыши — очень самобытная группа. В общем, советую. Рад, что наконец добрался до наушников.

Постоянное использование VPN-сервисов небезопасно, заявили в Госдуме

Людей стоит отучать от злоупотребления такими приложениями, особенно молодёжь, заявил глава комитета Госдумы по информполитике Сергей Боярский.

По его словам, злоупотребление этими сервисами может завести пользователей «в те уголки интернета», от опасности которых «всеми своими ресурсами государство пытается их оградить».

Эти ресурсы всем давно известны. Средство общения всей страны Телеграм, Ютуб, который граждане почему-то смотрят вместо телевизора (на Рутуб и Вк Видео по их кривости никто не рассчитывает) и рилсы. Российское государство смотрит на русскую историю и берёт всё худшее из неё. Из Империи — всевластие местных феодалов, отсутствие социальных лифтов и сакрализацию власти. От СССР — патернализм и веру в то, что можно просто ограничить население от реальности.

Мы же нацболы, предлагаем обратное: имперский масштаб и веру в центральную роль русского народа от Империи, социальную справедливость от СССР и главное нововведение — свободу граждан и отношение к ним, как к Нации, а не подданым. Страну дающую блага, но не отбирающую за это свободы. Возможно государство как институт в этой формуле лишнее.

⚡ ‎Товарищи! Хорошие новости — количество подписчиков "Прямого Действия" перевалило за 15000. Многие из вас подписались на нас после громких акций нацболов — за свободу Узникам РКН и против русофобии Азербайджана.
‎
‎Мы — главный медиа-ресурс партии "Другая Россия Э. В. Лимонова" в телеграме. Однако деятельность партии не ограничивается акциями прямого действия, а политическая программа не заканчивается на защите русского интернета и борьбе с русофобией.
‎
‎Кто такие нацболы, чем мы занимаемся и как мы строим Другую Россию — объясняем наглядно на карточках выше. Солидарен с мнением партии? Иди к нам!
‎
‎Программа Другой России Э.В. Лимонова
‎
‎III Cъезд Партии Лимонова
‎
‎Нет времени или сил? Помоги рублем! Оформи подписку на закрытый чат за 500, 1000 или 5000 рублей.