50 ЛЕТ БЕЗ ХАЙДЕГГЕРА

"Решимость, в которой присутствие (Dasein — прим.) возвращается к самому себе, размыкает всякий раз открывающиеся фактичные возможности исходя из наследия, которое она как брошеная принимает. Решительное возвращение назад к брошености таит в себе себе-предание наследованных возможностей, хотя и не обязательно в качестве наследованных. Если всякое "благо" есть наследие и характер "благ" лежит в предоставлении возможности собственной экзистенции, то в решимости конституируется всякий раз передача того или иного наследия. Чем собственнее присутствие решается, т.е. недвусмысленно понимает себя в заступании в смерть из наиболее своей отличительной возможности, тем однозначней и неслучайней избирающее нахождение возможности его экзистенции. Лишь заступание в смерть изгоняет всякую случайную и "предварительную" возможность. Лишь бытие-свободным для смерти дает присутствию не условную цель и вталкивает экзистенцию в ее конечность. Будучи выбрана, конечность экзистенции рывком возвращает из бесконечной многосложности подвертывающихся ближайших возможностей удобства, легкомыслия, увиливания и вводит присутствие в простоту его судьбы. Этим словом мы обозначаем заключенное в собственной решимости исходное событие присутствия, в котором оно, свободное для смерти, передает себя себе самому в наследованной, но все равно избранной возможности." — "Бытие и время"

50 лет как Хайдеггера нет с нами. Однако, мы можем снова и снова возвращаться к его работам, открывая его мысль как свою возможность (что, согласно Хайдеггеру, и есть понимание). Понимание может быть собственным и несобственным как по отношению к настоящему, так и по отношению к прошлому. Хайдеггер показал, что прошлое никуда не уходит, и экзистирование человека всегда "вырастает" из прошлого, будь то его актуализированные возможности, будь то историческая ситуация, в которой человек экзистирует. Прошлое можно принимать как само собой разумеющееся, не задумываясь о том, что в конце концов это чья-та возможность, и тем самым просто слепо воспроизводя прошлое. А можно узнать прошлое в его экзистенциальном истоке и проверить, насколько оно как возможность может быть "моей возможностью" — и в таком качестве прошлое может быть выбрано в свободном экзистировании. Но такое отношение к прошлому может быть только тогда, когда человеку открыта его "экзистенциальность" (смысл этой экзистенциальности, заключающийся по Хайдеггеру в том, что человек конечен, т.е. — временность). Понимание смерти как "самой своей" возможности человека становится мерилом собственного и несобственного отношения к прошлому, поскольку остро ставит перед человеком вопрос о его бытии и тем самым позволяет найти в прошлом то, что для этого бытия может быть актуальным. Так образуется судьба — не как какое-то внешнее определение человека, а как выбранная человеком целостность с прошлым перед наступающей смертью, ставящей перед человеком задачу быть собой. В такой судьбе мы можем переживать и переосмыслять идеи Хайдеггера, как сам Хайдеггер переживал и переосмыслял идеи предшествующей ему философской традиции, тем самым находя в истории, во временном, что-то вечное.