Прямых, отдельно взятых встреч по Южному Кавказу в публичных релизах не оказалось. Все упоминание о Южном Кавказе сведено к позиционированию Турции в качестве ключевой площадки контактов.
При этом самый содержательный первоисточник по теме - стенограмма выступления Баррака на Milken Institute Middle East and Africa Summit в Абу-Даби 5 декабря 2025 года. Там Баррак открыто обозначил, что Турция - центральный узел региональной конфигурации, где Азербайджан-Армения упоминаются как часть более широкой архитектуры TRIPP и энергетической логики всего большого региона.
Смотрим еще внимательнее на текст стенограммы.
Баррак описывает Турцию как «якорь» и разворачивает географию к Центральной Азии, говоря про «new spice road» (новый шелковый путь), которая «has to go through Türkiye, Syria, Iraq» (будет пролегать через Турцию, Сирию и Ирак, то есть территории, где прямое, а не опосредованное влияние США). Далее идет ключевая фраза: «Türkiye is a central piece of Azerbaijan and Armenia». Из чего следует, что любой трек нормализации, коммуникаций и региональных разрядок (или торгов) привязывается к Турции. Южный Кавказ в речи Баррака присутствует, но только как производная от турецкой роли в большой региональной архитектуре.
Самым любопытным элементом стенограммы стал фрагмент, где Баррак буквально подтверждает ключевую роль Турции через «броманс» лидеров и отсылку к османскому управленческому наследию (millet system).
В стенограмме сказано буквально:
🔺«we have a bromance between our two presidents … President Trump and President Erdogan». «У нас между двумя нашими президентами есть, по сути, “броманс” — президентом Трампом и президентом Эрдоганом».
🔺«if you wind back to the Ottoman Empire … this millet system». («Если отмотать назад к временам Османской империи … к этой системе “миллет”.»)
Нужно учитывать, что лидерская химия Трамп–Эрдоган («bromance») дает ресурс быстрого согласования любых вопросов.
Декабрьская стенограмма переходит в январский протокольный трек в Анкаре. Если посмотреть еще более внимательно, то обнаруживается, что министр иностранных дел Турции Хакан Фидан принимал Баррака 13 января, 20 января и 29 января 2026 года. В публикациях МИД Турции эти встречи отмечены очень кратко.
Именно на встрече 29 января появляется больше всего макрорегионального фона. Это связано с тем, что на состоявшейся встрече активно обсуждали Сирию, усилия по снижению напряженности между США и Ираном, а также иранский сюжет в целом. Рост напряженности вокруг Ирана и дипломатические контакты Анкары объясняют, почему именно иранско-сирийская линия доминирует в январской повестке Баррака.
Евгения Горюшина, н.с. ЦКЕМИ НИУ ВШЭ, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych
#турция #сша
📱 Сектор гор. Подписаться